Налетел буксир, в этот раз на большой скорости. Не заметить их он не мог. Шеринг сбросил плащ со сдавленным вздохом.
— Больше в нём нет смысла.
Они запрыгнули на склон холма и оказались среди траурных фигур. Буксир вился вокруг по крутой спирали, буквально висел над холмом. Хирст стряхнул с глаз туман. Его разум снова прояснился. Шкипер буксира трещал по коммуникатору, и Хирст мог мысленно видеть тонкую линию переговоров, протянувшуюся к группе из четырёх человек. Все они вскочили и двинулись прямиком к холму.
— Наши друзья в пути, — заговорил Шеринг, кивнув в пространство космоса. — Если мы сможем продержаться…
— Почти без шансов, — уронил Хирст. — Они вооружены, а у нас нет ничего, кроме ракетниц.
Но он стал оглядываться по сторонам. Глаза не обнаружили ничего, кроме камня, жёсткого солнечного света и глубоких теней, но разум увидел, что одно из чёрных пятен в основании главного блока, катафалка, было большим, чем тень. Христ скользнул в трещину, которая напоминала проход, будучи округлой, а не рваной. Шеринг держался сразу за ним.
— Не нравится мне это, — ворчал он, — но, полагаю, тут уж ничем не помочь.
Трещина вела вниз в пещеру или камеру слишком неправильной формы, чтобы быть искусственной, но со слишком гладкой для естественной поверхностью стен и пола. Пустую, если не считать каменной глыбы длиной девять футов или около того, четырёх футов шириной и пяти футов высотой. Глыба выглядела естественной частью пола, но Хирст обогнул её. На противоположной, освещённой солнцем стороне, нашлось небольшое похожее на окно отверстие, которое впускало полоску ослепительного сияния, резко выраженную и никак не освещавшую темноту по обе стороны от себя.
К ним пришла мысль Вернона, жёсткая, триумфальная, безапелляционная.
— Господин Беллавер даёт вам десять минут на выход. После того никакой пощады.
Глава 5
Минуты скользили мимо, отрезки вечности произвольно измерялись мерками другой планеты и не имели никакого отношения к этой крошечной кружащейся скале. Луч света из маленького отверстия на глазах полз по противоположной стене. Хирст, жмурясь, следил за ним. Снаружи, у холма перед катафалком широким полумесяцем выстроились люди Беллавера. Они ждали.
— Без пощады, — тихо сказал Хирст. — Никакой пощады, да?
Он наклонился и начал ослаблять зажимы, которые крепили свинцовые гири к подошвам ботинок.
— Нам нужно не милосердие, — заметил Шеринг. — Нужно время.
— Сколько?
— Посмотри сам.
Хирст переключил внимание на космос. Там обнаружился корабль, направлявшийся к астероиду и быстро приближавшийся. Хирст свёл брови, производя в уме и не задумываясь об этом расчёт, для которого в прежней жизни потребовался бы компьютер.
— Двадцать три минуты семнадцать секунд, — заключил он, — включая оставшиеся четыре.
Он закончил снимать отягощение со своих ботинок. Одну гирю он вручил Шерингу. Затем он наполовину взобрался, наполовину всплыл по стене и устроился над входом, где в скале нашлась небольшая вогнутость, дающая ему укрытие.
— Шеринг, — позвал он.
— Что?
Шеринг пристраивался возле устья трещины, где человеку с очевидностью потребовалось бы пройти дальше внутрь, чтобы иметь возможность в него стрелять.
— Звездолёт подразумевает желание лететь к звёздам. Почему вы не ушли?
— По самой простой причине в мире, — горько проговорил Шеринг. — Эта чёртова штука не может летать меж звезд.
— Однако… — изумлённо пробормотал Хирст.
— Он ещё не закончен. Его строят уже более семидесяти лет, и это был слишком долгий и болезненный процесс, Хирст. Его строят секретно, а тут ведь нужно продумать каждую деталь во всей полноте, и нередко отбрасывать и придумывать снова, потому что принцип работоспособного звёздного двигателя ещё никогда не был сформулирован. И он до сих пор не достроен. Он не может быть достроен, разве что…
Он запнулся, и оба мужчины обратили внимание наружу.
— Беллавер смотрит на часы, — сказал Хирст. — Давай дальше, у нас есть минутка.
Шеринг продолжил:
— Разве что мы сможем достать достаточно титанита, чтобы соорудить сверхчувствительные реле. Ничто другое не обладает достаточно быстрым временем реакции и необходимой выносливостью. Мы при испытаниях сожгли, должно быть, тысячу разных панелей.
— Разве вы не можете его купить? — спросил Хирст. Вопрос звучал разумно, но он тут же понял, что сказал глупость. — Я хочу сказать, я понимаю, что материал встречается реже, чем добродетель, и стоит астрономически дорого, вот почему Макдональд был так счастлив его найти.