И почему он закрыл дверь в подвал? Дверь наверху захлопнулась. Она услышала резкий щелчок замка и шаги; неизвестный отошел от двери и направился обратно в холл. Должно быть, хочет подняться на второй этаж.
Она заперта. Отсюда не выбраться. Некуда убежать, негде спрятаться. Сверху просматривалось все пространство подвала. Тот, кто придет сюда, увидит ее, где бы она ни находилась. А в том, что кто-то придет, и очень скоро, Лила не сомневалась. Теперь она знала это.
Если бы только удалось укрыться где-нибудь хотя бы на несколько секунд, тот, кто придет за ней, должен будет спуститься в подвал. И тогда есть надежда, что она сможет добежать до ступенек первой и вырваться отсюда.
Самым лучшим укрытием будет место под лестницей. Может, удастся замаскировать себя с помощью газет, каких-нибудь тряпок…
Тут Лила заметила покрывало, прибитое к стене. Большое индийское покрывало, старое и потрепанное. Она рванула его, и ветхая ткань порвалась там, где ее удерживали гвозди. Покрывало слетело со стены, с двери.
Дверь. Ткань полностью скрыла ее, но за ней должно быть еще одно помещение, скорее всего, как это встречается в старых домах, кладовая для фруктов. Идеальное убежище. Там можно переждать опасность.
А ждать ей осталось недолго. Потому что наверху уже раздавались осторожные шаги, неизвестный снова спускался в холл, медленно шел к кухне.
Лила открыла дверь кладовой.
Вот когда у нее вырвался этот дикий крик.
Она закричала, потому что там лежала пожилая женщина, седоволосая дряхлая старуха; обращенное к ней коричневое лицо морщилось, губы растянулись в страшной улыбке.
— Миссис Бейтс! — выдохнула Лила.
— Да.
Но ссохшиеся почерневшие губы не шевелились, голос звучал за спиной. Голос шел сверху: там, возле ступенек, кто-то стоял.
Лила повернулась; остановившимися глазами она смотрела на массивную бесформенную фигуру, полускрытую узким платьем, торопливо напяленным поверх одежды. Смотрела на шарфик, закрывавший волосы, на набеленное, раскрашенное румянами и помадой, жеманное лицо. Смотрела на измазанные ярко-красной помадой губы, раздвигающиеся в отвратительной гримасе.
— Я Норма Бейт с, — произнес высокий визгливый голос.
Потом показалась рука, рука, сжимавшая нож; вниз по лестнице торопливо засеменили ноги. Но теперь кто- то еще спешил сюда, и Лила снова начала кричать.
Сэм сбежал в подвал, и в то же мгновение лезвие сверкнуло над ее головой, неотвратимо, как смерть. Сэм схватил руку, державшую нож, закрутил за спину и продолжал выворачивать до тех пор, пока онемевшие пальцы не разжались и нож с глухим стуком ударился об пол.
Лила умолкла, но крик не утихал. Отчаянный крик истеричной женщины вырывался из накрашенных губ Нормана Бейтса.
16
Почти неделя ушла на то, чтобы извлечь из трясины машины и тела жертв. Пришлось вызвать ребят из дорожной службы округа с драгой и кранами. Но в конце концов работа была сделана. Нашли и деньги, прямо в машине. Удивительно: ни пятнышка грязи на них не попало, представляете, ни единого пятнышка!
Примерно в то же время где-то в Оклахоме задержали громил, очистивших банк в Фултоне. Но заметка об их поиске заняла всего полколонки в фервельской «Бикли Гералд». Зато почти вся первая полоса была посвящена делу Бейтса. Крупнейшие телекомпании сразу же унюхали сенсацию, так что расследование подробно освещалось в телепередачах. Некоторые из писак сравнивали эту историю с делом Гейна, ошеломившем местных жителей несколько лет назад. Они выжали все, что могли, из «мрачного дома ужасов» и долго пытались доказать, что Норман Бейтс умерщвлял посетителей мотеля в течение долгих лет. Журналисты громогласно потребовали расследовать все случаи пропажи без вести на территории округа за последние двадцать лет и призывали полностью осушить болото, чтобы убедиться, что больше мертвых тел там нет.
Что ж, потом ведь не им пришлось бы ломать голову над тем, как оплатить такие работы.
Шериф Чамберс охотно давал интервью, многие из которых были опубликованы полностью, — два даже с фотографиями. Он обещал провести тщательное расследование, раскрыть все аспекты дела. Местный прокурор призвал не медлить с судом над кровожадным убийцей (приближался октябрь, а с ним и новые выборы) и ни разу не опроверг впрямую передававшиеся из уст в уста и кочевавшие по газетам слухи, согласно которым Норман Бейтс совершал акты каннибализма, сатанизма, инцеста и некрофилии.
Конечно, на самом деле прокурор даже не говорив ни разу с Бейтсом, который был временно помещен в Госпиталь штата для обследования.