— Вторая — прямо из космоса, непосредственно с твоей родины.
В палату приковыляла полная, коренастая медсестра. Вид у нее был усталый. В руке медсестра несла резиновый жгут и шприц.
— Надо взять у вас кровь на анализ, святой отец, — сообщила она Дайеру.
— Опять?
Сестра застыла на месте.
— Что значит «опять»? — удивилась она.
— Только что, минут десять назад, у меня уже брали кровь.
— Вы, наверное, шутите, святой отец?
Дайер поднял руку, и на внутренней стороне локтя мелькнул маленький кусочек пластыря.
— А вот и дыра, — добавил он.
— Черт побери, а ведь и правда, — возмутилась сестра.
Резко повернувшись, она с воинственным видом покинула палату. Спустя мгновение коридор огласился ее свирепым воплем:
— Кто посмел зайти к этому парню?
Дайер уставился на распахнутую дверь:
— До чего же мне по душе такое внимание и забота, — пробормотал он.
— Да, здесь довольно мило, — согласился Киндерман. — Спокойненько и полнейшая тишина. Да, кстати, а как у вас здесь с учебной тревогой?
— О, я совсем забыл, — встрепенулся вдруг Дайер. Он дотянулся до ящика тумбочки и, выдвинув его, извлек оттуда вырезанную из журнала карикатуру. Потом со словами: «Специально берег для вас», — протянул ее Киндерману.
Следователь посмотрел на картинку. Там был изображен бородатый рыбак рядом с гигантским карпом. Надпись гласила: «Эрнст Хемингуэй во время пребывания в Скалистых горах выловил карпа более пяти футов длиной, но потом-таки передумал писать об этом».
Киндерман суровым взглядом окинул Дайера и поинтересовался:
— Где ты это достал?
— Вырезал из «Санди Мессенджер». Знаешь, а мне немного легче. — Он вынул из пакета гамбургер и начал с аппетитом уплетать его. — М-м, спасибо, Билл. Это прекрасно. Кстати, карп до сих пор плавает в ванне?
— Его казнили вчера вечером. — Киндерман с удовольствием наблюдал, как Дайер принялся за вторую порцию. — Матушка Мэри откровенно рыдала за столом. Что же касается меня, то я хладнокровно принимал в это время ванну.
— Это чувствуется, — заметил Дайер.
— Как вам нравятся гамбургеры, святой отец? Кстати, сейчас ведь великий пост.
— Я освобожден от всех постов, — возразил Дай- ер. — Я болен.
— А на улицах Калькутты дети умирают от голода.
— Они не едят коров, — парировал Дайер.
— Все, сдаюсь. Еврей, выбирая в друзья священника, получает кого-нибудь вроде Шардена. А что мне досталось? Священник, который интересуется новинками женской моды и обращается с людьми так, будто у него в руках кубик Рубика, он вертит его во все стороны, как ему понравится. Главное, чтобы получился один цвет. Кому все это надо?
— Не желаешь гамбургер? — Дайер протянул Кин- дерману кулек.
— Пожалуй, один съем. — Глядя на аппетитно жующего Дайера, лейтенант почувствовал, что и впрямь проголодался. Он сунул руку в кулек и вынул гамбургер. — Мне они особенно нравятся из-за этих маленьких маринованных огурчиков. Без них как будто что-то теряется. — Киндерман отхватил здоровенный кусище, и как раз в этот момент в палату вошел врач.
— Доброе утро, Винсент, — поздоровался Дайер.
Амфортас кивнул и, остановившись возле кровати, взял со столика карту назначений и молча пробежал ее глазами.
— А это мой друг лейтенант Киндерман, — представил следователя Дайер. — Билл, познакомься, это доктор Амфортас.
— Рад познакомиться, — приветливо окликнул врача Киндерман.
Казалось, Амфортас не слышал его. Он что-то записывал в карте.
— Меня вроде завтра выписывают, — начал было Дайер.
Амфортас кивнул и положил карту на место.
— А мне здесь понравилось, — заявил Дайер.
— Да, и медсестры тут просто потрясающие, — добавил Киндерман.
Впервые за все время Амфортас взглянул на следователя. Лицо его по-прежнему оставалось безучастным, глаза серьезными, но в глубине этих грустных, темных глаз скрывалась какая-то тайна. «О чем он сейчас дума ет? — размышлял Киндерман. — Неужели я вижу улыб ку в этих полных печали глазах?»
Их взгляды встретились лишь на мгновение, потом Амфортас повернулся и вышел из палаты. В коридоре он сразу же свернул налево и скрылся из виду.
— Твой врач, похоже, хохочет без умолку, — пошутил Киндерман. — С каких это пор талантливые трагики занимаются медициной?
— Бедный парень, — посочувствовал Дайер.
— Бедный? А что с ним случилось? Вы уже успели подружиться?
— Он потерял жену.
— А, понимаю.
— Он так и не оправился полностью.