— Я не хочу есть эти проклятые финики, — ныл он теперь.
Неожиданно появился Темпл. Он словно выскочил из-за угла и начал озираться по сторонам. Вид у него был сонный и растрепанный. Тут он заметил Киндерма- на и тоже приблизился к столу дежурной сестры.
— Боже мой! — воскликнул он. — Я не могу поверить в это. Неужели это правда? То, как он умер?
— Да, это правда.
— Мне позвонили и разбудили. Боже мой! Я все равно не могу в это поверить.
Темпл стрельнул в медсестру взглядом, отчего та, беспомощно заморгав, тут же опустила трубку. В это время санитар уже вел старичка к креслу.
— Я бы хотел поговорить с вашей пациенткой. С миссис Клелией. Где мне ее найти?
Темпл метнул в следователя внимательный взгляд:
— Я вижу, вы уже здесь освоились. Что же вам нужно от миссис Клелии?
— Я бы хотел задать ей несколько вопросов. Один- два, не больше. Хуже ведь ей от этого не будет.
— Миссис КЛЕЛИИ?
— Да.
— Это все равно, что задавать вопросы стене, — сказал Темпл.
— Ну, к этому-то я давно привык, — не моргнув, парировал Киндерман.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ничего особенного. — Киндерман пожал плечами и беспомощно развел руками. — Понимаете, у меня рот открывается и слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать.
Темпл скользнул по нему цепким, пронзительным взглядом, а потом повернулся к медсестре. Та суетливо возилась с бумагами за дежурным столом.
— Где у нас миссис Клелия, а, курносая? — спросил Темпл.
Сестра, не поднимая глаз, ответила:
— У себя в палате.
— Ну, проявите же к старику снисходительность, позвольте мне поговорить с ней, — попросил Киндерман.
— Разумеется. Почему бы и нет? — согласился Темпл. — Пойдемте.
Киндерман последовал за доктором, и вскоре они очутились в узкой палате.
— А вот и ваша подружка, — сообщил Темпл.
Он указал рукой на седую старушку, примостившуюся на стуле у окна. Та не мигая уставилась на свои шлепанцы, руками стягивая на плечах концы красной шерстяной шали. Старушка даже не взглянула на вошедших.
Следователь коснулся пальцами полей шляпы.
— Миссис Клелия?
Женщина посмотрела мимо него.
— Вы мой сын? — равнодушно спросила она Киндермана.
— Нет, но хотел бы стать им, — ласково ответил он.
Несколько секунд миссис Клелия буравила его взглядом, а потом отвернулась.
— Вы не мой сын, — пробормотала она. — Вы восковой.
— Попробуйте вспомнить, что вы делали сегодня рано утром, миссис Клелия.
Старушка начала тихонько напевать какую-то мелодию, все время попадая между нот.
— Миссис Клелия… — напомнил о себе следователь.
Казалось, она не слышала его.
— Я же вам говорил, — вмешался Темпл. В его голосе мелькнуло самодовольство. — Но для вас я ее, конечно, введу, так и быть.
— Введу?
— В состояние гипноза. Ну как? — все еще мешкал Темпл.
— Конечно.
Темпл закрыл дверь и пододвинул второй стул поближе к старушке.
— Разве не надо затемнить комнату? — удивился Киндерман.
— Нет, это сущий бред, — рубанул Темпл. — Итак… фокус-покус! — Из верхнего кармана белого халата он извлек миниатюрный блестящий медальон. Тот свисал на короткой цепочке и имел треугольную форму.
— Миссис Клелия, — начал Темпл.
Старушка сразу повернулась к психиатру. Темпл приподнял медальон и начал раскачивать его у нее перед глазами. А потом произнес: «Пора засыпать». В тот же момент старая женщина смежила веки и словно обмякла. Темпл высокомерно взглянул на Киндермана.
— О чем ее спросить? — осведомился он. — О чем и вы ее спрашивали?
Киндерман кивнул.
Темпл повернулся к старушке.
— Миссис Клелия, — обратился он к ней. — Вы помните, что делали сегодня рано утром?
Они ждали, но ответа не последовало. Старушка не шевелилась. На лице Темпла отразилось удивление.
— Что вы делали сегодня рано утром? — повторил он.
Киндерман переступил с ноги на ногу. Молчание.
— Она сейчас спит? — тихо спросил следователь.
Темпл отрицательно покачал головой.
— Вы видели сегодня священника, миссис Клелия? — продолжал допрос психиатр.
Неожиданно тишина была прервана:
— Не-е-е-ет. — Голос казался низким и напоминал стон.
— Вы сегодня утром ходили гулять?
— Не-е-е-ет.
— Вас куда-нибудь водили?
— Не-е-е-ет.
— Что за черт! — прошептал Темпл. Он обернулся й посмотрел на Киндермана.
— Хорошо, этого достаточно, — остановил его следователь.