— А, так ты, оказывается, еще живехонек, — обрадовался двойник. — Прелестно! — Он замолчал и уставился на хохочущего Амфортаса. — Ты давай потише, дружок, — внезапно разозлился двойник. — Ты что, хочешь, чтобы я снова начал все повторять за тобой?
Амфортас отрицательно замотал головой, пытаясь подавить смех. А потом вдруг заметил, что стол, который он сдвинул, и лампа, упавшая с него, — все снова стоит на своих местах. Невропатолог удивленно покосился на двойника.
— Да, это я поставил их на место, — заверил его двойник. — Я существую на самом деле.
— Нет, ты только в моей голове, — возразил Амфортас.
— Ну вот, уже целую фразу выдал, надо же. Экий прогресс. Я, разумеется, имею в виду форму, а не содержание, — пояснил двойник.
— Ты — галлюцинация.
— А стол? А лампа?
— У меня случился провал памяти. Я их сам поднял, а потом забыл про это.
Двойник выпустил очередное облачко дыма.
— Земная душа, — укоризненно пробормотал он и покачал головой. — Может быть, ты убедишься, если я потрогаю тебя? Если ты сам ощутишь мое присутствие?
— Может быть, — согласился Амфортас.
— Да, но это невозможно, — огорчился двойник. — Даже думать забудь.
— Это из-за того, что у меня галлюцинации.
— Еще одно такое словечко, и меня вырвет наизнанку. Послушай, как ты думаешь, кто сейчас перед тобой?
— Я сам.
— Да, частично ты прав. Поздравляю. Я твоя вто рая душа, — признался двойник. — Ну, крикни же теперь «рад познакомиться» или хоть что-нибудь в этом роде, Однако и манеры же у тебя! Да, я тут вспомнил один забавный случай по этому поводу. Насчет знакомств. Очень милая история. — Он загадочно улыбнулся. — Мне рассказал ее двойник Ноэля Кауарда, да и сам Кауард признает, что она действительно имела место в жизни. В общем, в одном королевстве давали бал, и Кауард оказался в числе приглашенных. Он очутился рядом с королевой, а по другую руку от него стоит Никол Уильямсон. И тут появляется некий чудак, Чак Коннорс. Американский актер. Знаешь его? Разумеет- ся-разумеется. Ну, короче, протягивает он Ноэлю руку и смущенно бормочет: «Мистер Кауард, я — Чак Коннорс!» А Ноэль не растерялся и так, по-отечески, успокаивает его: «Конечно, мальчик мой, я в этом не сомневался». Ну как, по-моему — прелестно! — Двойник откинулся на спинку дивана. — Какой умница этот Кауард. Жалко, что он перебрался за границу. Ему, конечно, хорошо. А нам-то плохо. — Двойник многозначительно посмотрел на Амфортаса. — Хороший собеседник — большая редкость. Понимаешь, куда я клоню, или нет? — Он стряхнул сигаретный пепел прямо на пол и добавил: — Ну, не волнуйся. Не загорится.
Странное чувство испытывал сейчас Амфортас — нечто среднее между смятением и непонятным возбуждением. Ведь именно двойник обладал той настоящей, жизненной силой, которая полностью отсутствовала у Амфортаса.
— Почему ты не хочешь доказать, что не являешься галлюцинацией? — попытался он вывести двойника на чистую воду.
Тот удивился:
— Доказать?
— Да.
— Как?
— Сообщи мне что-нибудь такое, чего я не знаю.
— Я не смогу остаться здесь навсегда.
— Да нет, что-нибудь такое, что я потом смог бы проверить.
— Ты слыхал эту забавную байку про Ноэля Кауарда?
— Я мог сам сочинить ее. Это ведь не факт.
— Да, тебе трудно угодить, — разочарованно протянул двойник. — И ты думаешь, у тебя достанет ума состряпать такую историю?
— Подсознательно — да, — кивнул Амфортас.
— И снова ты близок к истине, — подтвердил двойник. — Твое подсознание и есть твоя вторая душа. Но не в том смысле, как ты привык его понимать.
— Пожалуйста, объясни.
— Превентивно.
— Что?
— Это как раз то, чего ты не знаешь. Мне только что пришло в голову «Превентивно». Это словечко я позаимствовал у Ноэля. Ну, как? Теперь ты доволен?
— Нет, я не употребляю это слово, но его латинский корень мне известен.
— Слушай, от тебя можно сойти с ума. Ты просто невыносим, — удрученно заметил двойник. — Я сдаюсь. Ладно. У тебя галлюцинации. И теперь ты, разумеется, начнешь уверять меня, будто не убивал тех несчастных. Что ты ничегошеньки не знаешь.
У невропатолога вдруг похолодело внутри.
— Кого убивал? — едва ворочая языком, выдавил он из себя.
— Сам знаешь. Мальчонку и двух священников.
— Нет. — Амфортас покачал головой.
— Ну, не упрямься. Я знаю, что сознание твое, конечно же, не участвовало в этом Ну и что же? — Он пожал плечами. — Ты знал. Ты все равно знал.
— Я не имею никакого отношения к этим убийствам. Двойник рассвирепел и выпрямился на диване: