Не все мои голоса согласились со мной. Некоторым даже понравилось. И я их запомнила.
— Ладно-ладно, мне не нравится, — тут же отрекся Ленни.
— Так-то! Нам нужно придумать себе имя! Вы тоже помогайте! На кону наша репутация!
И тут понеслось. Каждый предлагал что-то свое. Один вариант, никудышнее другого.
— Так, стопэ-стопэ… Хорош… Я сейчас оглохну.
— Нужно что-то, что охарактеризует всех нас с тобой, — появился дядя Фарук. Я всегда замечаю, как при его появлении все остальные затихают.
— Но никто же не знает о вас.
— В этом и трудность, дорогая моя. Имя нам — Легион, ибо нас много.
— …
— А? Вот же оно! Повтори-ка, дядя, — вдруг меня осенило.
— Что именно? — вежливо поинтересовался он.
— Последнее предложение.
— Имя нам — Легион, ибо нас много.
— Вот! Это уже что-то!
— Легион?
— Да!
— Я придумала! — три пары глаз уставились на меня. — Я буду Легион!
Друзья не знали, что и думать. Они втроем просто хлопнули глазами.
— Почему Легион?
— Ибо меня много, Питер! Так, напишу редакции, чтобы изменили мое имя. Иначе я приду к ним и всё спалю к чертям! Нашли, блин, Искорку!
— Так их, продажных СМИ, Нао! — поддержала меня Сидни.
В конце концов мы отправили письма редакторам всех издательств, где упоминались наши прозвища от лица этих самых «героев». Не уверена, поверят ли они, но стоило попытаться. У меня глаза лопнут, если я еще раз прочту о герое «Искорка» в статье. Стоит отметить, не все относились к нашим похождениям положительно. Да и вообще, таких было не много. Например, «Дейли Бьюгл», издательство, где всегда выходила критика о человеке-пауке. А сейчас и об его «дружках-подельниках». Как они там называли нас: «опасные диссиденты»?
— Вот она обратная сторона славы, персональные хейтеры. Кто у них главный редактор? Ну, этот усач.
— Некто Джей Джона Джеймсон, вот, — тыкнул на фото усатого мужика Питер.
— Че это он нас не любит? Ладно. Эта неделя выдалась продуктивной. Скольких преступников мы поймали?
— Семнадцать, если я правильно посчитал, — ответил Скотт, который наш геройский журнал.
— Неплохо-неплохо. Хм. Но хотелось бы «добычу» покрупнее. Должны же быть мутанты-преступники.
— Не спеши, Нао. Накаркаешь ещё.
— Да это я так, мысли вслух.
Между тем рейды рейдами, а обыденная жизнь никуда не делась, и занимала важную часть. На повестке у меня замаячили другие хлопоты, связанные с делами школы, потом Рождество и Новый Год. И во время этих дел, лучше воздержаться от геройства, к тому же полиция всерьез возбудилась. Говорилось, что были усилены патрули.
Профессор обязал меня сопровождать детей по культурной программе «Старк Экспо»: экскурсии, выставки и участие во всех возможных конкурсах. Так как детей у нас мало, были втянуты все младшие. Я прекрасно понимала замысел профессора. Некоторые из них никогда не покидали стен школы в виду их специфичной внешности. Особенно сильно это касалось Лили, Зеленку, птицебоя и гирляндочку.
— Лили, я понимаю…
— Нет, не понимаешь, Наокси! Ты красивая, — чуть ли не плакала она. — А на нас будут смотреть как на чудовищ!
— ДА! — и ее поддержали вышеупомянутые.
— Знаю. На вас будут смотреть. Так пускай. Или вы всю жизнь хотите жить здесь взаперти? Для меня вы совсем не чудовища, даже наоборот.
— Но это лишь для тебя!
— Лили, иди сюда, — обняла я девочку, успокаивая. — Парни, вы же хотели посетить выставку техники? Увидеть ракеты, спутники, космос? Давайте так. Я действительно хочу, чтобы вы пошли завтра со всеми на выставку. Да, вы будете привлекать внимание. Но никто вас пальцем не тронет. Я смогу вас защитить, обещаю. И я прошу выйти лишь на один день.
— Всего один раз? — подняла на меня заплаканные глаза Лили.
— Да.
— Тогда… Тогда хорошо.
— Договорились? Если будет страшно, держись поближе ко мне или к Малу, хорошо? — трехглазка уверенно кивнула. Что удивительно и сам Мал тоже. За что я одарила его одобряющим подмигиванием. А пацан то растет.
Лили права в одном. Завтра они точно станут объектами внимания. Им будет некомфортно, страшно, но и вечно прятаться в тепличных условиях — не выход. Рано или поздно это нужно сделать.