— Ну давай, паря, жги! Публика заждалась! — весело выкрикнул Чарли Блек.
— По урфинджюсовской сволочи! — под всеобщие восторженные вопли прогрохотал Варабан и, расплывшись в улыбке, приставил дымящийся пальник к затравочному отверстию.
Пушку вместе с мастером Варабаном разорвало на куски.
Глава 28 Огненная атака
Солнце, отливая красным, нависло над западной кромкой Великого Леса, обещая в скором времени укрыться за Кругосветными горами. Кровавые отблески заплясали на волнах Большой.
Дуболомы, очень профессионально обвязав себя ветками (всё-таки - благодаря большой практике и многочисленным учениям в плане маскировки - дендровоенные достигли выдающихся результатов), укрылись в густых кленовых кустах. Целая дюжина воронов, усевшись на ветвях деревьев, внимательно следила за окрестностями. Ещё две пары чёрных птиц барражировали на большой высоте.
Лодка была вытащена на берег и тщательно замаскирована. Вместе с ней укрылись и гребцы из взвода Бефара. Именно они осуществляли ночные переброски всех групп через реку. А по завершению операции именно они должны были эвакуировать пластунов. Ну а если операция сорвётся, то им предстоит вывозить все группы за несколько рейсов.
С юга прилетел ворон, и, усевшись на протянутую руку прапорщика, прокаркал:
— Хитррый — Брревну: «поленница сложена». Доложил — Кррыло-8.
— Благодарю за службу, Крыло-8. Передай Хитрому: «пень-колода».
— Служу НАУД, сэрр. Перредам Хитррому: «пень-колода».
Взмахнув крыльями, ворон отправился в обратном направлении.
Прапорщик Бревнюк два раза покрутил рукой над головой. Увидев сигнал, к нему слетел другой ворон.
— Кррыло-14, сэрр.
— Ну что, дорогой мой товарищ Крыло-14. Передай Крылу-1, что мы выдвигаемся. Пусть выделяет сопровождение.
Через минуту двенадцать укрытых ветками дуболомов двинулись в путь. Воздушное прикрытие группы осуществляли четыре пары во́ронов, которые выполняли роль передового дозора и боевого охранения. Командир 1-го Чёрного авиакрыла, Крыло-1, тоже отправился сопровождать сводный отряд. Сержант Арум вёл свой взвод вразброд, дабы не привлекать внимание возможных наблюдателей правильной геометрией построения колонны. Прапорщик Бревнюк шёл в авангарде и с обосраться каким деловым видом осматривал каждое дерево и каждый куст на пути следования взвода.
С наступлением темноты дуболомы прибыли в прилегающую к городу ивовую рощу, которая была назначена исходным рубежом. По данным авиаразведки, кагги-карровские птицы в городе были, однако наблюдение за объектами не вели, а страдали всякой хернёй — как правило, набитием собственного брюха на полях, огородах и помойках. Так что с этой стороны проблем не ожидалось. Древоногий в сопровождении своих коряг убыл из города ещё пять дней назад и пока ещё не вернулся.
Офицеры гарнизона в отсутствии большого начальства позволили себе расслабон. Естественно, что солдаты отзеркалили поведение своих командиров. За исключением караульной службы, войска занимались усиленным понижением боеготовности, как правило посредством пьянства и блядства. Единственные, кто хоть как-то занимался службой — это были сержанты (на которых держится любая армии). Однако и эти младшие командиры утруждали себя лишь тем, что пару часов в день проводили строевые занятия с личным составом, ну а далее уже с чистой совестью предавались моральному разложению.
Что характерно, темпы земляных работ по рытью рва вокруг города тоже резко снизились. Та же самая ситуация наблюдалась и на корабельной верфи. Глядя на всё это безобразие, можно было смело утверждать, что в отсутствие начальника ГШ ОАСМ загаситься решил весь город.
С наступлением темномы дуболомы прибыли в прилегающую к городу ивовую рощу, где соединились с пластунами и корягами.
Благодаря во́ронам была произведена рекогносцировка и составлена схема предназначенных для атаки объектов: корабльный пакгауз, где хранились всевозможные снасти (якоря, паруса, вёсла, канаты и тд и тп), верфь, мастерские, сами корабли, смоловарня, казарма, караулка.
Начало операции по старой-доброй традиции было назначено на час после полуночи. Участвовавший в освобождении взвода Ватиса сержант Шед категорически настоял на том, чтобы было выбрано именно это время. Бревнюк в своё время тщательно изучал опыт операции в Когиде, поэтому согласился, хотя свои акции в Даруме он предпочитал проводить под утро. Но сейчас случай был особый — для успеха атаки был необходим максимально продолжительный отрезок ночного времени.