Взрывом разорвавшейся пушки опрокинуло ещё два орудия, и осколком ствола оторвало ногу одному из будущих канониров — спасти беднягу так и не удалось. Хорошо ещё, что взрыв не воспламенил порох в опрокинутых орудиях, иначе вся артиллерия ОАСМ погибла бы, так толком и не родившись, да и человеческих жертв было бы гораздо больше.
После взрыва группа высокопоставленных лиц представляла собой знаменитую гоголевскую немую сцену, а толпа зевак в ужасе пригнулась и замерла. Однако вскоре она взорвалась рёвом детского плача и гулом недовольных голосов, послышались крики офицеров и сержантов, призывающих толпу сохранять спокойствие.
Когда орудие разорвало, у Чарли Блека почему-то всплыл в памяти зловещий Лес Смилодонов за рекой и злая насмешка во́рона.
— Что будем делать, сэр? — инспектор Карфрэ внешне сохранял полную невозмутимость, однако глаза и нервное раскачивание с пятки на носок выдавали в нём крайнюю степень возбуждения.
— Продолжать испытания. У меня есть бикфордов шнур, — смачно выматерившись, морпех заковылял в сторону огневых позиций.
Вскоре порядок был восстановлен. У опрокинутых пушек были повреждены лафеты, поэтому их пока сняли с испытаний. А старый моряк, примастырив бикфордов шнур к запальному отверстию, вернулся на наблюдательную позицию. Один из курсантов-артиллеристов поджёг шнур и стремглав бросился прочь.
Раскатисто грянул выстрел, и ураган картечи разнёс в труху полтора десятка соломенных чучел. Толпа восторженно взревела. Высокопоставленные лица ликовали ничуть не хуже, чем обычные простолюдины, символизируя тем самым полное единение с народом.
Чарли Блек с облегчением выдохнул — всё-таки, как бы там ни было, а артиллерия у ОАСМ будет. Оба инспектора тоже заметно повеселели.
Однако осмотр орудия показал, что всеобщая радость была преждевременна, так как ствол треснул и больше для стрельбы был непригоден. Процедура подготовки выстрела посредством бикфордова шнура была проделана со следующей пушкой. Однако, вместо выстрела орудие опять разорвало.
— Сэр, надеюсь вам тоже ВСЁ понятно? — на лице инспектора Карфрэ ходили желваки.
— Более чем, — злобно процедил сквозь зубы морпех.
— С вашего позволения, сэр, я немедленно отправлюсь осмотреть дом этого самого Аргута.
— Согласен. А я пойду выкручивать яйца местным.
По итогу проведения следственных мероприятий инспектор Карфрэ пришёл к выводу, что мастер Аргут не был похищен, а просто собрал вещи и ушёл. Причём ушёл в совершенно неизвестном направлении. Опрос всевозможных свидетелей ничего не дал, так как Аргут ни с кем не делился своими планами. Да и вообще, всё последнее время он был занят исключительно изготовлением пушек, и кроме коллег ни с кем больше не общался. Больше всех он контактировал с мастером Варабаном, однако последний уже не мог ничего рассказать. Соседи тоже ничего подозрительно не видели. Да и вообще никто не видел, как он выходил из дома — из чего можно было сделать вывод, что мастер Аргут свинтил с Басты ночью.
А вот с чем свидетели помогли, так это с установлением картины исчезновения. Согласно их показаниям в доме отсутствовали следующие предметы: длинная кольчуга с рукавами, шлем с бармицей, булатная сабля, оба арбалета (боевой и охотничий), рогатина, ножи (от трёх до четырёх), чемодан из крокодиловой кожи с инструментами, две древних книги по кузнечному делу и механике, кованый топор, сапоги, ботинки, тёплые вещи. Ну и скорее всего деньги, которые у мастера вполне себе водились.
Поскольку один человек физически не мог всё это утащить, из этого можно было сделать вывод, что у Аргута был сообщник. Возможно даже два.
Сомнений в диверсии у инспектора Карфрэ не было. Начальник ГШ ОАСМ тоже разделял его точку зрения.
Естественно, все мастера́ (даже почтенный Лестар) мигунов принимали участие в изготовлении вооружения для дружины Энкина Фледа. Однако именно Аргут изготовил для последнего самые лучшие доспехи. Оно конечно же понятно, что мастера Пёплланда по определению не могли изготовлять бракованную продукцию — подобное было равносильно потери чести и доброго имени. Но ведь Аргут мог сделать просто хорошие доспехи, вполне достойные его честного имени мастера, однако вместо этого он сделал для наместника Урфина Джюса самые лучшие по прочности латы. В данной ситуации это можно было считать симпатией к режиму Узурпатора. Ну а теперь добрый мастер Аргут угробил более сорока́ тонн самой лучшей стали, которой хватило бы на оснащение и вооружение тысячи латников, а то и больше. Таким образом, этой стали было бы достаточно для того, чтобы увеличить вооружённые силы Пёплланда в три раза. А ведь именно Аргут настоял на том, чтобы изготовить не одно либо два орудия, что было бы вполне логично, а сразу восемь.