— Значит — Слово!
— Слово! Слово, батя! При всех говорю — Слово!
— Ну тогда приступим…
— Это, бать, а что это за мешки какие-то?
— Это твои крылья.
— Шик!
— Всё, Крокодрон, хватит болтать! Нам пора делом заняться.
— Всё, бать, всё! Нем, как могила! Только это, батяня, можно последний вопрос?
— Можно — телегу с разбегу! А у нас в армии — «разрешите»! Всосал? Ты теперь в армии, сынок.
— Всосал, батя, всосал! Я вот что хотел спросить — а ты здесь мне хочешь крылья пришпандорить?
— Угу.
— Я это… При всём уважении… Бать, ты конечно главный, Потрясатель Вселенной и всё такое… Да и вообще — ты всему голова! Но я вот что подумал — а может лучше ты сначала сделаешь, чтобы я выйти мог отсюда? А там на улице и крылья будет сподручнее присобачить, а?
— Там сподручнее, это ты верно подметил. Вот только вся беда в том, что тебя надо оживлять всего и сразу, а иначе крылья могут не прижиться. Либо приживутся, но будут вести себя самостоятельно. А нам с тобой это надо?
— Не, бать, нам такие перспективы вообще не улыбаются. Такие перспективы, батяня, полное говнище.
— Вот и я о том же. Всё, умолкни! Не мешай работать.
Урфин и ефрейторы при помощи дуболомов начали монтировать крылья. Потрясатель Вселенной толстым плотницким карандашом намечал места́, куда именно надо крепить плоскостя́. После чего Салда и Кривой, ловко наяривали чудо-шилами (второе пришлось позаимствовать у Эота Линга) крокодилью кожу, крылья они отлюверсовали заранее, дабы не корячиться на лесах. Ну а после начали стягивать скрепляемые поверхности просмоленным жгутом.
Когда монтаж плоскостей был закончен, за дело взялся Потрясатель Вселенной. Прежде всего, он тщательно обмазал швы на местах крепления крыльев и туловища, дабы сростить их в единое целое. Затем пошла обработка самих плоскостей, затем пришла очередь туловища, даже лапам и челюстям досталось по чуть-чуть. После чего Урфин покинул леса крокодроностроительной верфи.
Сверху, звеня цепями, шевелил лапами и крыльями Крокодрон, которого переполняли бурные эмоции:
— Батяня, обосраться, батаня! Угу-гу, угу-гу, откушу себе ногу́! Батя, ну ты вааще! Ну ты крут, батя!
— Ну как, сынок? Нравится?
— Шик! Батяня, реально шик! Слышь, батя, а это, как его, а как мне слезть?
— Ну ты уж прояви солдатскую смекалку…
— Так это, батяня, я боюсь, что поломаю тут все…
— Круши, Крокодронушка. Круши, родной. Нам тут больше ничего не нужно, — затем Урфин скомандовал остальным, — все на выход!
Топотун, люди, филины и дуболомы отправились по указанному направлению, а Потрясатель Вселенной остался в проёме наблюдать за своим питомцем. Тем временем, гигантский семиметровый Крокодрон яростно извивался и вращал своим могучим хвостом. Цепи со скрипом раскачивались и вскоре тяжёлый хвост вывернулся из железной петли и утянул за собой всю тушу. Круша строительную конструкцию, Крокодрон с жутким грохотом шарахнулся об каменный пол.
— Шик!
— Доволен?
— Вааще!
— Ну айда на ружу.
Урфин гордо двинулся вперёд, однако сзади донеслось:
— Батяня, крылья не пролезают!
Пришлось Потрясателю Вселенной возвращаеться назад и помогать Крокодрону складывать его крылья, которыми он ещё не умел толком пользоваться.
С горем пополам, обдирая последние остатки всяких гингемовских причиндалов, Крокодрон выбрался наружу и радостно взревел:
— Красотища! Красотища! Шик! Эй, Шпингалет, сыграй на барабане — душа просит!
Эот Линг вопросительно взглянул на Урфина, который в ответ утвердительно кивнул. Первый Барабанщик начал ловко отбивать ритм.
— Батяня, шик! Эх, хорошо-то как, а! Не, бать, наша НАУД — круть! Я-не-я!