Урфин теперь летал по два раза в день, а остальное время проводил либо в столярке, либо в своих апартаментах за шикарной гигантской картой Магиланда. На карте правда не было очень многих населённых пунктов, однако Древодел сам внёс необходимые коррективы.
Ещё через пару дней прилетел ворон и сообщил об ещё одном найденном стебле. В этот раз Урфин решил лично слетать за ним на Крокодроне.
Ну в общем всё прошло удачно, и Урфин мог записать себе в плюс два пункта: во-первых: новый стебель позволял изготовить ещё двух дуболомов, а учитывая, что порошка осталось в лучшем случае на трёх, то это весомая прибавка; ну и во-вторых — в горах Крокодрон летал вполне сносно. Вот на равнинной местности откровенно хреново, а в горах — вполне себе… Не высший пилотаж конечно же, но долететь куда надо и вернуться обратно он мог.
Вернувшись с полёта, Урфин решил сделать первого дуболома. Нет, это ещё был не Толковый Майор Дорн — древесина для него ещё не дошла до нужной кондиции. Это был Знаменосец! Само знамя было готово. Чёрное полотнище было закреплено на толстом ясеневом четырёхметровом древке. Навершие было изготовлено из половины зубца вилки и остро заточено, таким образом им можно было не только колоть, но и резать, и если надо, то и рубить. Вторая половина зубца ушла на наконечник для копья сержанта Чакниса. Урфин счёл возможным вооружить командира рейнджеров мощным индивидуальным оружием, к тому же пригодным для метания.
Над изготовлением Знаменосца Древодел не торопился. Новый дубовый воин планировался как элитный, к тому же изготовляемый по индивидуальному проекту, и поэтому он должен был выглядеть грозно и внушительно. В отличие от рядовых дуболомов, которых изготовляли из сосны и лишь головы у них были дубовые, Знаменосец должен был быть полностью из дуба. Ростом он был как капрал, только имел более толстые тумбообразные ноги и очень толстые, длинные (ниже колена) руки.
Однако завершить Знаменосца в этот раз не получилось. Пришли вести из Когиды…
Прилетевший ворон сообщил, что сбор урожая закончился, и теперь каторжан этапируют обратно на рудники. А вот теперь пришло время действовать…
Братья Боды в полной экипировке из шкуры Шестилапого с короткими мечами и урфинофским арбалетом были переброшены через хребет. Затем наступил черёд Урфина. Ну а далее, с наступлением темноты, прошла дальнейшая переброска группы в район рудника.
* * *
Заученным до автоматизма движением Кабр Гвин опрокинул тачку, вываливая породу. Он коряво улыбнулся. Толкать порожнюю тачку это кайф. А ещё кайфовее — стоять и гаситься, пока её загружают. А вот потом будет совсем не кайф… Но самый некайф будет завтра и послезавтра, когда его очередь будет на забое и погрузке.
Внезапно на тачку уселся ворон и прокаркал:
— Кабрр Гвин. Внимание и повиновение! Прриказ Потррясателя Вселенной!
Услышав титул Урфина, он опешил и чуть было не выпустил тачку из рук.
— Кабрр Гвин, прродолжайте движение и не прривлекайте внимание стрражи. Внимательно запоминайте каждое слово.
— Так ты от Урфина?
Ворон взлетел и больно клюнул его в лоб:
— Внимание и повиновение! Не ррассуждать и слушать!
От такой невиданной наглости Гвин растерялся и как-то сразу проникся уважением к этой птице с большими полномочиями:
— Слушаюсь, господин ворон.
— Так-то лучше. Господин Гвин, после того, как вы соверршите следущий ррейс — из-за этой горры вылетит летающее чудовище. Ваша задача: прри появлении чудовища вы должны закрричать — «Ррудокопы! На нас напали ррудокопы! Это дрракон! Это ррудокопы!». Вы запомнили текст, господин Гвин?
— Запомнил. Чего там не запомнить — «напали рудокопы, дракон, рудокопы» ничего сложного. А позвольте вопрос, господин ворон?
— Никаких вопрросов! И никому ни слова. Сейчас вас освободят. Всё, что от вас нужно — это точно сыграть свою рроль. И запомните, господин Гвин, вы должны так оррать, чтобы вас было слышно в самой Когиде.
После этих слов ворон вспорхнул и полетел за ту самую гору, из-за которой должно было появиться какое-то чудовище. Кабр Гвин отказывался верить в происходящее, однако то место, куда клюнул ворон, болело вполне по-настоящему. Мысли о скором освобождении полностью затмили окружающую реальность и он сам не заметил, как чуть было не вбежал в штольню.