— Противник силён и коварен, — проскрипел филин Гекки.
— Вот именно! — Урфин поднял вверх указательный палец, — как так получилось, что целый взвод могучих дуболомов попал в плен? Чьих это рук дело?
— Это дело рук одноногого моряка, — за всех ответил Гуамоко.
— Какими силами этот одноногий морпех Чарли Блек захватил в плен взвод Ватиса? — продолжал спрашивать Джюс.
— Практически в одиночку, повелитель. Предатели лишь помогали связывать дуболомов.
Все остальные молчали и внимательно наблюдали за диалогом Урфина и Гуамоко.
— В одиночку… Я конечно понимаю, что лейтенант Корпуса Морской Пехоты — это вам не козюли по стенам размазывать, однако он одноногий, а значит лишён манёвра. И что получается — одноногий моряк сильнее чем целый взвод дуболомов, ага?
— Никак нет, повелитель. Моряк проявил военную хитрость.
— Вот именно! Военную хитрость! Вот и нам нужно проявлять военную хитрость! Нужно перенимать у противника его сильные стороны. Я сейчас читаю умные военные книги — и они тоже нам помогут. Теперь мы будем воевать по другому. Теперь мы будем воевать по умному!
— Повелитель, пойдём к чулану Кокуса — я напугаю стражников, а ты перережешь верёвки, ну или я могу пойти один и сам разорву путы когтями, — выпалил Топотун, который тоже хотел казаться очень полезным.
— Нет, Топотун. Так бы поступил прежний Урфин. Но нынешний Урфин умнее. И нынешний Урфин проявит хитрость. А если поступить так, как ты советуешь — то тебя обязательно узнают и тогда все поймут, что и я где-то рядом и тогда нам не сдобровать.
— Я убью стражу и никто ничего не узнает, — не сдавался Топотун.
— Нет. Ты не сможешь убить сразу двух, так что стража успеет поднять тревогу и хотя чулан находится на самой окраине усадьбы, но люди всё равно услышат и прибегут на помощь.
— Какой ты умный, повелитель, — восхищённо прохрипел Топотун.
— Я умный, а ты, шкура, прикинься ветошью и не отсвечивай. А 3-й взвод мы освободим так, чтобы на нас никто не подумал, — проворчал Урфин.
— Вы раздражены, повелитель, вас что-то смущает? — поинтересовался наблюдательный Кекки.
— Ты прав, филин, я раздражён. Мне нужен Кабр Гвин и его парни, а я не могу их освободить! Потому что, если спасти и дуболомов и гвиновцев, то даже тупое чучело огородное поймёт, что за этим стоит НАУД.
— А кто сейчас важнее, повелитель? — встрял Гекки.
— Сейчас важнее люди, чем дуболомы. Мы же ещё не вошли в активную фазу боевых действий. Мы сейчас в стадии формирования, армии и в процессе становления военной экономики, и поэтому Гвин важнее.
— Так может тогда, пускай дуболомы полежат пока у Кокуса, а мы лучше спасём Гвина?
— Нет, Гекки. Побег с рудников осуществить гораздо сложнее. Да и эта акция неизбежно нас выдаст.
— К тому же, судьба Гвина и его ребят решена и никаких изменений там не предвидится. А вот, что будет с дуболомами — совершенно не известно. Их в любой момент могут бросить в печь, либо куда-нибудь для чего-нибудь увезти (всё дело в том, что дуболомы от нечего делать горланили песню «Наш Урфин молодец» сочинённую генералом Ланом Пиротом, чем очень сильно действовали на нервы стражникам, которые любили поспать на посту, а под вопли деревянных солдат не смогла бы уснуть даже старая, глухая кляча).
— Верно, Гуам, верно. Так что пускай Гвин повкалывает пока на руднике. Ему полезно. В другой раз будет лучше думать и не вестись на провокации противника. Так что, господа совет, так и определим — приоритетная цель — 3-й взвод.
— Когда операция, повелитель? — спросила Кекки.
— Когда прибудет группа Нака Шеда. Тогда уже и решим. Ну что, разведка, есть ещё какие-нибудь умные мысли?