Гонец нёс пакет, который Урфин аккуратно вскрыл раскаленным ножом, как это рекомендовалось делать в одной умной военной книге. В пакете оказалось письмо, написанное Чарли Блеком, в котором тот приказывал бывшему генералу:
1) разделить 1-й взвод на 5 пар и передать эти пары топористов сводным группам, 2) капрала Арума зачислить в штаб и назначить своим вторым заместителем,
3) особое внимание уделять верхушкам деревьев, где может прятаться противник.
Ну и далее следовал традиционный призыв к бдительности ввиду особой опасности и коварности противника — обладающего не только острым умом, но очень острым зрением, великолепным слухом и тонким обонянием.
Далее следовали подписи как самого Блека, так и фельдмаршала Гиора и Его Величества Страшилы Мудрого.
Прекрасно понимая, что даже умеющий читать дуболом мало что смыслит в подделке документов, Урфин дописал в него нужную ему фразу про большой штабной шалаш. После чего, письмо отправилось обратно в конверт, который был аккуратно запечатан.
А вот тут возникла небольшая проблемка — отправлять гонца с нормальной, положенной по штату тактической свирепой рожей, было опасно, так как это могло привлечь внимание его бывших коллег с лицами олигофренов.
Совершенно неожиданно выход предложил Топотун:
— Повелитель, а давай я ему рожу раздеру?
— Толстожопый, ну ты — голова! — выразил общее мнение Крокодрон.
На том и порешили. Медведь оставил когтями знатную отметину на харе рейнджера, по которой словно прошлись граблями. Четыре глубоких борозды очень живописно пропахли по диагонали всю морду деревянного гонца, таким образом деформация лица больше не вызвала вопросов. Глядя на результат работы медведя, Крокодрон окрестил пациента «Драная Рожа», чему последний очень обрадовался и пожелал в дальнейшем именно так и именоваться.
Для пущей убедительности, Топотун ободрал и грудь пациента, только уже другой лапой. По легенде, он подвергся нападению дикого зверя, но смог убежать. А далее мистер Драная Рожа должен был косить под частичную потерю зрения в результате полученных травм, и заявить, что он больше не может выполнять возложенные на него обязанности. Однако, он может быть полезен, находясь при его превосходительстве.
Теперь гонца можно было отправлять в дорогу.
Вот таким образом Лан Пирот и получил распоряжение о строительстве штабного шалаша. А агент Драная Рожа был внедрён в штаб противника, получив при этом отдельный персональный позывной — «Хитрый». Связь с «Центром» разведчик должен был осуществлять посредством воронов, которые в изобилии вились над штабом Деревянной Армии. Условным сигналом для выхода на связь служила палка либо ветка, поднятая агентом над головой.
Драная Рожа теперь исполнял обязанности: «позови того, позови этого». Как правило, речь шла о капралах либо старших курьерах, находящихся поблизости. Что в общем-то абсолютно устраивало штаб НАУД.
Через два дня после успешного внедрения, когда Драная Рожа, по просьбе Лана Пирота, побежал за капралом Бефалом, к нему подлетел ворон:
— Дрреводел — Хитррому: «предложи генерралу использовать для дуболомов камуфляж в виде веток».
— Хитрый — Дрреводелу: «вас понял, по исполнении — доложу».
Ворон улетел. А Драная Рожа подкинул командующему идею с камуфляжем. О чём последний немедленно отстучал в ГШ ОАСМ.
Ах да, почему именно по просьбе командующего, а не по приказу? Ну так нынешний Лан Пирот в принципе был не способен приказывать. Ну в общем, что там долго объяснять, лучше смотрите сами, как это было:
— Мон шер, же вы при мне рандеву де ля капраль Бефаль?
— Чё?
— Голубчик, прошу вас устроить мне рандеву с капраль Бефаль?
— Ага, понял. Ну я побежал?
— О, мон шер, бегите! Желаю вам ласкового попутного ветерочка!
И всё это в сплошном салюте из воздушных поцелуев.
А вот как выглядела передача информации объекту:
— Ваше превосходительство, считаю своим долгом доложить: если нам использовать ветки в качестве камуфляжа, то это позволило бы солдатам скрытно подбираться к противнику. А то у нас последние дни — сплошные неудачи.