— Чем же вызвана такая резкая перемена? Неужели вас так впечатлили действия двух деревянных капралов?
— Понимаете, фельдмаршал, я увидел хороший материал для работы. Когда мы воевали против них — я видел плохой материал. Некудышный. А оказалось, что это не материал плохой, а руки которые пользовались этим материалом - росли из жопы. Урфин взялся не за своё дело. Его удел — стругать доски для деревенских сортиров. Но этот плотник возомнил себя полководцем. Пришлось натыкать его мордой в его же собственное говно. Но материал он создал вполне годный. И теперь я намерен плотно поработать с этим материалом. И думаю, что в Подземелье, дуболомы покажут себя во всей красе, — моряк мечтательно пыхнул трубкой.
— Это всё великолепно, мистер Блек, но кого вы намерены поставить во главе армии? — Дин Гиор внимательно посмотрел на моряка.
— Срань господня! Да откуда же я знаю?! — морпех моментально взорвался, но очень быстро взял себя в руки, — ну не знаю… Ну может этому плясуну поменять рыло, на что-нибудь менее дебильное? И сказать ему, что он бывший военный…
— Это большой риск, мистер Блек?
— Фельдмаршал, а ставить во главе армии это безмозглое чмо — это не большой риск?
Сложно сказать в чём именно была причина, но трансформация больше всего повлияла именно на генерала. Может быть дело действительно в наличии сплошного узорного покрова у Лан Пирота, но его личность была стёрта полностью. Он совершенно не помнил ничего из своего прошлого и действительно считал себя учителем танцев.
Личность полицейских не была уничтожена — они просто сильно отупели и всё, что им хотелось, это бегать как умалишённым.
А вот казалось бы самые тупые и примитивные дуболомы, пострадали от трансформации меньше всего. Они помнили, что они солдаты, что капралы их командиры, а Лан Пирот — их командующий. Тоже самое касалось и капралов. По-сути, смена лиц для дуболомов была лишь сменой присяги и не более того.
Капралы Арум и Ельвед, как были, так и остались военными - до корней волокон, до самой сердцевины. А теперь они видели, что их генерал превратился в какое-то совершенно штатское ничтожество. И что это ничтожество совершенно не способно управлять армией. Всё это привело к тому, что два штабных капрала начали тайком шушукаться между собой. Естественно это шушуканье не осталось незамеченным для агента Хитрого, который тоже стал выражать озабоченность полной неадекватностью командующего. Таким образом, Драная Рожа очень быстро стал своим для дуэта капралов. Понимая, что Лан Пирот совершенно не может командовать войсками, его штаб решил взять бразды правления в свои руки. Так родился триумвират: Арума, Ельведа и Драной Рожи.
Понимая, что вся ценность командующего заключается в том, что его превосходительство умели читать приказы и наставления ГШ ОАСМ, а также писать по этому же адресу доклады и запросы, то именно так его решили и использовать. Штаб принимал решение и докладывал об этом его превосходству, а тот в свою очередь писал запрос в Изумрудный Город. Таким образом, дела помаленьку пошли…
Очень толковым было решение о строительстве штабного шалаша. Однако Драная Рожа предложил пойти ещё дальше — полностью изолировать бывшего генерала от армии, дабы его поведение не смущало личный состав. Для этой цели он предлагал построить гораздо больший штабной шалаш взамен существующего, чтобы его превосходительство могли там вдоволь выплясывать свои фуэте.
Идея капралам понравилась. Ельвед, не откладывая дело в долгий ящик, тут же приказал своему взводу приступить к строительству, и его дуболомы ломанулись таскать большие ветки. А пока шло строительство, Драная Рожа сделал своим товарищам такое предложение, от которого они оба впали в ступор. Поскольку их генерал в нынешнем состоянии глуп, как пробка, то нужно пользоваться моментом. Надо предложить его превосходительству, особо отметить работу штаба, а именно — повысить в звании капралов Арума и Ельведа. Естественно такое предложение нашло самую живую поддержку у его товарищей, которые теперь считали его своим самым лучшим другом.
А вскоре был готов и новый штаб. Когда Лан Пирот узнал, что ему теперь вновь можно заниматься любимым делом, то обоссался кипятком и обдристал всех работников штаба своими плезирами и прочей тошнотной дрянью. Естественно, под такое настроение он настрочил самый восторженный рапорт на представление очередных воинских званий капралам Аруму и Ельведу.