— Понял, князь.
— Долг я исполнил. Теперь я хочу спросить.
— Спрашивай, князь.
— Если ты возьмёшь власть — ты вернёшь времена Договора*?
— Гудвин отменил Договор. Но Гингема его соблюдала.
— Соблюдала. Поэтому живуны ходили через наш лес.
— Люди больше не хотят жить по-старому. И я не знаю, захотят ли они платить дань жизнями… Новые власти Магиланда - наследники Гудвина, и они хотят, чтобы всё было по-новому. А вот я хочу, чтобы всё оставалось по-старому… Я не могу тебе этого обещать, Каменный Клык, я сам не знаю, как будет. Кстати, эти, из-за реки, могут вновь попытаться захватить лес.
— Значит, опять будем охотиться вместе, человек.
*Договор — речь идёт о договоре между людьми и смилодонами, по которому осуществлялось движение через лес. Согласно этому соглашению — один принесённый в жертву человек давал право прохода десятерым другим. Ну, или один человек, принесший в жертву другого, мог пройти через лес десять раз. Как правило, в жертву приносили преступников. Таким образом, единственным видом смертной казни было приношение в жертву смилодонам. Гудвин этот договор отменил, но на землях, подконтрольных Гингеме, всё осталось по-прежнему. Именно поэтому живуны порой появлялись в Изумрудном Городе, где их считали великими героями.
Глава 20 Страшные тайны Великого Леса
На верфи города Ивы проходил стихийный митинг, на котором корабелы требовали выплаты неустойки за простой. К рабочим присоединились недовольные возникшим дефицитом горожане. Всего в акции протеста принимало участие более двухсот человек.
Капитан Гамп послал взвод алебадрщиков во главе с капралом Вирдом, который должен был следить за порядком. В том случае, если митингующие начнут выкрикивать антиправительственные лозунги, то капрал имел на этот счёт чёткие инструкции — разгонять к чёртовой матери это несанкционированное мероприятие.
Вот только с разгоном всё могло пройти совсем не так, как планировали бургомистр Долт и капитан Гамп, так как солдаты явно сочувствовали митингующим. Всё дело в том, что возникший дефицит стал причиной инфляции, из-за которой денежное довольствие солдат просело приблизительно на 14-16%. Плюс им совсем не понравилось то, что Одноногий обещал им весёлую службу: сплошные приключения, добычу, грабёж, бесплатные дырки, халявное бухло, почёт и славу со стороны правительства, страх и почтение со стороны всех остальных. А вместо всего этого: одни и те же шлюхи, одно и тоже бухло и постоянная муштра со стороны капралов и сержантов. А главной причиной всех свалившихся на солдат несчастий было отсутствие кораблей, строители которых сейчас и быковали. Так что, в сложившейся ситуации десантники были целиком и полностью на стороне корабелов, ну и заодно и на стороне горожан, которые тоже сейчас были товарищами по несчастью.
Таким образом, когда митингующие собрались идти к бургомистру, чтобы потребовать от него ответы на их вопросы, капрал Вирд должен был приступить к разгону акции протеста. Однако этого не произошло, поскольку несостоявшимся морпехам тоже было интересно послушать ответы бургомистра на вопросы горожан. В итоге, правителю города пришлось выходить к толпе и врать про то, что буквально на днях ситуация изменится в лучшую сторону.
Что характерно, волнения, хоть и в гораздо меньших масштабах, прошли практически во всех городах Изумрудной страны, включая столицу. Правда, митингов больше нигде не было, а всё ограничилось лишь небольшими группами возмущённых подданных, но тем не менее, это был первый звоночек правящему режиму.
А самым поразительным было то, что все эти акции протеста возникли далеко не сами по себе. Практически по всем городам Имеральдланда кем-то было разбросаны бумажные листки, озаглавленные как «Набат». В этих листках сообщалось: «великий народ арзалов, за всю нашу историю никакого дефицита товаров никогда не было. При Гудвине — всем всего хватало. При Джюсе — всем всего хватало. А вот при Чучеле Огородном — не стало самых элементарных вещей. Да и чему тут удивляться? Разве чего-то другого можно было ждать от Чучела?! Как вообще получилось так, что великий народ арзалов признал Пугало своим королём? Нас всех развели, как деревенских дурачков, а мы всё удивляемся, как же так получилось, что не стало самых необходимых вещей? А чего же мы ждали, если нами правит мешок с соломой? Мы бы ещё помойное ведро поставили во главе государства, а потом бы удивлялись — «а как же так получилось? А кто всё это сделал?». Было бы смешно, если бы не было так грустно».