— Кадл, — Бэлдон усмехнулся, — ты решишь вопрос с Бурым и Соплёй?! Сынок, ты себя явно переоцениваешь.
— Берлога, прогуляемся до забора? Я тебе кое-что покажу, — Кадл Олд (а это был именно он — тот самый браконьер и конокрад, которого Урфин вывозил на Крокодроне после нападения на рудник) расплылся в улыбке и сделал приглашающий жест.
Когда они подошли к забору, Кадл указал тавернщику на стоявшую неподалеку черемуху, возле которой чернело, что-то огромное.
— Это что за херня? — недоумённо произнёс Мак.
— А ты помаши рукой, — с ноткой веселья в голосе предложил Кадл.
Хозяин таверны имел на этот счёт какое-то нехорошее предчувствие, но в то же самое время какое-то дурное любопытство вынудило его совершить глупость, и рукой он всё-таки помахал. Когда таинственная фигура в ответ тоже помахала огромной рукой, Мак смог разглядеть, что это какой-то жуткий гигант, совершенно чудовищного роста и невероятной ширины. Этот монстр был в каком-то плаще с накинутым на голову капюшоном. При виде этого страшного великана у Бэлдона подкосились ноги, и он чуть не обделался.
— Это рудокоп? — в голосе тавернщика звучал неподдельный ужас.
— Братан, кто это — тебе знать не надо. Он не рудокоп. Он может заработать большие деньги, но не может легализоваться. Он надёжный, и он нас не кинет. Я за него ручаюсь, как за самого себя. А разве я хоть раз подводил? Ты же сам когда-то хлопотал за меня перед Бурым и Соплёй — разве я подвёл?
— Ты не подводил, Заноза. Но теперь всё изменилось…
— Слышь, Берлога, хватить гнать, а? Твоё заведение на грани разорения. Точнее сказать: твоё разорение — неизбежно. Дело лишь во времени. И у тебя его совсем немного. А я предлагаю тебе отличное дело. Ты можешь хорошо заработать на строительстве укреплений и поправить свои дела. А потом можно будет двинуть тему с икрой. Есть возможность наладить поставки по себестоимости на порядок меньшей, чем было.
— Нее, братан. Это уже война с паханами. Ты их может быть и не боишься. А вот меня совсем не таращит получить нож под ребро. Так что, Заноза - это без меня.
— Ну, во-первых, — я действительно не боюсь Бурого и Соплю. А во-вторых, — никакой войны не будет. Я не собираюсь лезть на их маршрут. Ну да это сейчас и не важно — это дальняя перспектива. Давай сейчас за лес базарить?
— Заноза, ты действительно считаешь, что так легко пролезть в субподрядчики на строительство укреплений? Ты знаешь - сколько там желающих?
— Мак, ты лучше меня знаешь, кому дать на лапу. К тому же — полсотни брёвен отличного качества уже готовы — бери и вези. А сейчас все сроки срываются. Кокус истерит. Ты же можешь поставлять древесину в гораздо большем количестве, чем остальные. К тому же, даже если мы товар за полцены отдадим, то и в этом случае не прогорим. У тебя лучшее предложение для магистрата. А если будут быковать — угрожай жалобой на имя Кокуса. А то, что в случае необходимости такая бумага будет доставлена господину Прему — это я тебе железно гарантирую.
— А ты высоко взлетел, Заноза.
— Невысоко. Совсем невысоко, Берлога. Но друзей заметно прибавилось.
— Значит, на каторге время зря не терял…
— Не терял. Давай ближе к делу, Мак?
— Моя доля?
— Пополам, братан. Всё по-честному.
— Взятки и прочие расходы?
— Тоже пополам. Мы сейчас на мели, так что вычтешь потом с нашей доли.
— Надо подумать…
— Да что тут думать? Ты в курсе, что на руднике тоже крепость строить будут?
— Ну.
— Вот те и ну! Стены и башни поставили только в Когиде, а у остальных ещё конь не валялся! Да плюс ещё каторга. Чуешь? Это шанс быстро подняться. Другого такого не будет.
Старые приятели договорились. И на следующий день Мак Бэлдон, прихватив увесистый кошель с серебром, направился к бургомистру Сельману. Пробившись на приём по особо важному государственному вопросу к главе города Нигад, тавернщик изложил следующее - как истинный патриот он готов поставлять древесину для обороны родного города за полцены и в максимально сжатые сроки. Узнав цену, господин Сельман сразу же прикинул — сколько он может сэкономить на этом казённых денег, которые он намеревался положить себе в карман. Сумма вырисовывалась настолько солидная, что бургомистр хотел было распорядиться выделить солдат для охраны почтенного господина Бэлдона. Однако последний заявил, что самой лучшей охраной будет бумага, подписанная многоуважаемым бургомистром.