— Шикарное, братан! Сто лет такого не пробовал! — ответил пластун, закусывая салом и репчатым луком.
— Вот именно! Раньше у каждого в подполе шмат сала был, а то и не один. А сейчас его могут себе позволить только самые богатые. Так что верно вы всё пишете в вашем «Набате». И про то, как было раньше, и про то, как сейчас. Раньше по-людски жили, а сейчас задушили совсем. И ещё война эта сраная! Кому она обосралась, а? При Старухе сколько веков жили без всякой войны, а? Вот то-то и оно… Ну чудила бабка, ну не без этого. Так ведь к людям, действительно, не лезла. И народ, действительно, сытно жил. И беспредела никогда никакого не было. Потому как беспредельщики очень быстро шли на корм саблезубам. А потом появилась эта фея дырявая! А затем нарисовался и этот ублюдок Кокус… Вот же выбрали выродка, на свою голову…
— Ну, а как бы не выбрали?! Кокус был самый богатый, самый влиятельный. Чьи самые лучшие поля — Кокуса! Чьи самые лучшие пастбища — Кокуса! У него везде всё схвачено. Всех купил. А кого не купил, тех развёл, как лохов. Помнишь — «крепкий хозяйственник, крепкий хозяйственник»? Вот и выбрали крепкого хозяйственника на свою голову! Жрите теперь — не обляпайтесь!
— Ну что, братуха, давай ещё по одной под сало?
— Не вижу препятствий, братан! Не вижу препятствий! — Кадл расплылся в довольной улыбке.
— Ну и про Урфина вы тоже правильно пишите. Тоже парняга правильно всё делал. Ну напряг он маненько ремесленных насчёт сабель. Так сколько тех сабель-то было? Полдюжины — смех! А вот в этот Изумрудный Гадюшник он зря попёрся… Надо было ему здесь оставаться — жили бы сейчас, как люди. А с его армией — нам бы вообще на всех насрать было. Да и армия правильная — жрать-пить не просила. Подарок, а не армия. Нет же, попёрся куда-то… Дома надо было оставаться, а не тащиться за тридевять земель и не искать на свою жопу приключений. А ведь жизнь-то при нём начала налаживаться. Вот только наше дурачьё тогда этого не оценило. «Урфин — злодей! Урфин — злодей!». А напомните-ка мне, уважаемые господа, а что сделал злодей-Урфин с Кокусом? Может быть повесил? Или может быть отправил на рудники? Ах нет! А куда же отправил? Домой! Вот это да. Это видимо злодейство такое, ага? А может быть Урфин кого-то другого на рудники отправил? Ах, никого? А Кокус всех, кто был связан с Урфином, на рудники загнал! Так кто, спрашивается, злодей, а? Вы там, в «Набате», эту тему озвучьте. Озвучьте. Пусть народ сравнит… Ну и в общем, это… Я не знаю, Заноза, с кем вы там с парнями спелись: с рудокопами, с урфиновцами, или вообще свою движуху замутили — это ваши дела. Но только я хочу, чтобы ты и сам запомнил и парням передал: что бы вы не мутили — я в деле! Чем смогу — помогу! Что нужно сделать — сделаю! Ты понял меня, Заноза?
— Да понял я, братан, понял. Только тебе-то это зачем? Ты же вроде неплохо пристроился? Не боишься всё потерять?
— Боюсь, братан. Боюсь. Боюсь, что народ меня вместе с Кокусом на вилы поднимет! А пристроился я, действительно, неплохо. С вашей помощью — неплохо. А без вас — я бы уже наверное «Пьяницу» продал. Да казалось бы - я вроде и не бедствую. Однако даже мне так жить тошно. А уж простым людям и подавно.
— Думаешь, народ поднимется?
— А хрен его знает… Вас читают-обсуждают… Войны этой дырявой никто не хочет. Все может и не поднимутся, но наверняка найдутся отчаянные головы. Да сам же знаешь — у нас, у живунов, всегда сорвиголов хватало. А вот если не поднимется никто, тогда нам точно хана. Тогда эти твари нас в войну втянут. А тогда уже рудокопы нам такую кровавую баню устроят, что мама не горюй… В общем, братуха, за всех говорить не буду — скажу за себя — я готов. Я с вами.
— Сопля зайти не обещал?
— Нее. Ну ты же его знаешь. Он всегда гость незваный. Ну так, что, Заноза, берёшь меня к себе в ватагу?
— Мак, давай сначала определимся. Ты можешь просто нам помогать по мере сил. Этого уже будет достаточно. Тебе совсем не обязательно в нашу артель вступать. Только лишний риск. И тебе он ни к чему. Да и ты же всегда башкой промышлял, а не как мы — риском. Ты же на маршрут…