И тут рыбно-крокодиловый строй долетел до нас.
Глава 13
За следующие двадцать минут я потерял, наверное, килограмма два. В основном с холодным потом. Файраты оказались на высоте.
Из-за огненного полога их, казалось, выскочило раза в два больше, чем было минут пятнадцать назад. Что, кстати, очень могло быть. С маскировкой, как показала недавняя стычка, у крокодилов все на высоте.
Пресловутый щит выродков был разодран в первые же минуты. В клочья.
И вот тут надо отдать должное хубам Легиона. Никакой паники. Разрезанные мощными ударами файратов части щита тут же собирались вновь. Получалось или нет – неважно. Важно то, что они взаимодействовали. Помогали, прикрывали, поддерживали друг друга. Хаоса в управлении не случилось.
И точно так же четко и слаженно действовали отдельные корабли внутри этих частей. Да, выродки теряли корабли. Зачастую – вместе с пилотами. Но на их место в схеме тут же вставали другие. Хубы ли их так вовремя направляли, сами ли они были настолько организованы – я не понял. Но факт оставался фактом. Превосходящим силам мойлов-файратов продолжали противостоять организованные воинские подразделения. Даже Сванич поверил в качественную организацию обороны и вернулся в строй, предварительно продырявив несколько мойловских кораблей.
Но никакая организация и никакое умение не спасут тебя, если ты один вышел против десятерых равных тебе бойцов. А файраты, увы, спецами признавались на класс выше. И поэтому космическая баталия, расцвечивающая орбиты двух планет во все цвета звездного спектра, медленно, но верно сползала вниз. Вниз – к поверхностям Базы-1 и Базы-2. «Селедки» с файратами стремились разделить силы Легиона надвое, выдавить их на низкие орбиты и прижать к поверхностям. Туда, где у большинства тяжелых кораблей не будет пространства для маневра, и туда, где их смогут достать противоорбитальные батареи, уже размещенные на поверхности. А наземные орудия, как известно, теряя в подвижности, приобретают в мощи. Слаженный (и, что немаловажно, более точный) залп двух-трех противокосмических установок гарантированно отправлял в металлолом любой истребитель или опорник. «Люстре» тоже мало не покажется.
И вот, пока пространственная схватка, ворочаясь в черноте космоса и плюясь искрами разрядов, медленно закручивалась вокруг двух орбит, я сидел, стискивая зубы, и наблюдал, как воюют другие. И ничего не мог сделать. Удар, выстрел, короткие приказы Сипалы, быстрые жесты Финилы. И выматывающая тряска лок-болтанки. Влево-вправо, влево-вправо, вверх-вниз, наискосок. И опять: влево-вправо… И ведь даже не угадать, куда прыгнет в следующий раз, чтобы не болтаться тряпичной куклой. На том и построено: ты не угадаешь, не угадает и противник. Пока воюешь сам, не замечаешь этих прыжков, а когда вот так, как я, сидишь без дела, то каждый маневр через собственную шкуру пропускаешь.
А самое обидное то, что именно изматывающее ожидание и безделье крейс-пилота является залогом успешного боя. Потому что если в бою потребовался крейс-пилот, значит, дело плохо.
Тьфу, ну что у меня за язык такой, а? Даже подумать не успел толком – и на тебе!..
Через весь большой центральный экран Финилы наискосок протянулась четкая пунктирная линия. Хуб группировки, а может, и сам командоре, назначил волне датана Аглая новый район драки. Поэтому наша волна и называется «мобильной». Четкая, пульсирующая ядовито-желтым линия уводила нашу «люстру», вместе со всеми «люстрами» волны, от Базы-1, к которой нас почти прижали, и вела точно напротив – на Базу-2, чья орбита вдруг (я только сейчас заметил) как-то особенно сильно расцвела красным. К «селедкам» подошла помощь. Еще?!
– Егор, уходим, – раздался в наушниках голос Сипалы.
Внизу передо мной замерла Илла. Все правильно, определение способа переброски остается за мной. Как решу, так она и нарисует задачу истребителям.
Так, и что будет быстрее? Собирать всех истребителей на консоли и рвать одним кораблем или не терять время на общий сбор и прыгнуть дружной толпой прямо сейчас? Полчаса лета до Базы-2 для истребителей – не бог весть что. Хотя скорость у них, конечно же, будет пониже. Да и траектория полета в этом случае видна, как на ладони. Но собирать всю эту толпу, выдирая ее из круговерти боя…
– Общий сбор! – Все, я решился. – Ник, попрыгали к ним. Внимание всем, включение крейс-двигателей.
Илла понимающе кивнула и начала вычерчивать траектории для истребителей. Согласна со мной? Вот бы еще и мне самому с собой согласиться. Но, скорее всего, я сейчас на самом деле прав. Самая опасная часть боя – это даже не прорыв укрепленных рубежей и не атака превосходящего противника. Самое опасное – это отступление. Во всех других случаях ты изменяешь окружающую реальность сам. Творишь что-то, создаешь вероятности и шансы для себя. А при отступлении ты можешь только бежать. Бежать и надеяться, что ты выбрал правильный маршрут. И что противник не успеет занять оставленный тобой участок пространства до того, как ты убежишь достаточно далеко. А он успеет, поверь, он обязательно успеет. Вот именно поэтому потери при отступлении под огнем практически не уступают потерям при прорыве обороны. И именно поэтому я решил дать ребятам шанс выскочить из боя под прикрытием орудий «люстры». Ну, и заодно, за время, пока летим к Базе-2, механики хоть и коротко, но осмотр проведут и мелкий ремонт успеют сделать.