Короче, в итоге я сломался. Дышать, орать, отжиматься, считать удары сердца и количество измерений длины комнаты надоело. Да-да, я понимаю, сила духа и все такое… Только зачем? Если ребята, которые меня сюда засунули, захотят меня уморить – все равно уморят, у них огневое превосходство. Хотят свести с ума – тоже дело нехитрое. Тем более что каждому дэ-ка и без их белой комнаты полшага до дурдома – спроси любого психолога. А вот если они хотят меня довести до какого-либо состояния, чтобы, например, договариваться проще было, так лучше им помочь. Поскольку чем позже они начнут, тем меньше в этой комнате останется от личности, рекомой «дэ-ка шесть Егор Савойский». А она мне еще дорога. Привык я к ней, что ли?
И я стал пить тихую белизну, как дорогое вино. Слушать ее, дышать ею, наслаждаться каждым мгновением. Поначалу получалось плохо, больше хотелось лечь и умереть. Но потом втянулся. Даже стал отличать оттенки белого. Вон там, например, в левом верхнем углу… Вы не находите, что сегодня там одно пятно более белое, чем обычно? Не находите, нет? Эх, вот и я не нахожу. Но, согласитесь, было бы неплохо, если бы оно на самом деле чуть побелело?
Потом и белые пятна стали все на одно лицо. А потом у них появились разные лица. Которые начали подмигивать и даже пытаться разговаривать. Но получалось у них не очень хорошо. И то сказать, если у тебя рот треугольный – ну, какой из тебя ритор?
И стал я их учить. Но сначала мне пришлось дать им имена… Вот только постоянно кто-то отвлекал меня от общения с моими новыми друзьями. Этот противный лоток начинал жужжать в самое неподходящее время.
Ну его, не буду я больше на него отвлекаться. Мне мои новые друзья важнее…
…Звук открывающейся двери резанул по ушам не хуже треска разряда плазменника. Я как раз собрался заснуть, проваливаясь в очередные белоснежные сновидения с разными лицами, поэтому подбросило меня неслабо. Организм ошалело затрясся, судорожно пытаясь понять, что происходит. Судорожно – в прямом смысле. Правую ногу отчего-то свело, и, сев на кровати в ожидании «подарка», единственное, что я смог выдавить, это было вполне конкретное пожелание жестко отыметь окружающее меня бытие. В таком виде (с перекошенной мордой, держась за ногу) и пришлось встречать гостя. А гость, надо сказать, удался. Надо думать, в качестве компенсации за исчезнувшее время.
– Кто… кх, а-а?
Слушайте, а как тяжело говорить после долгого молчания. К моей сведенной ноге добавилось сведенное горло. Что я хотел сказать, я и сам не очень понял, но поговорить с живым существом в любом случае хотелось. А то под конец как-то поднадоели эти разноцветные ожившие пятна.
Темный силуэт на фоне привычной неподвижной белизны резал глаза до слез. Я, кажется, даже заморгал. «Кажется» – это потому, что я не смог сразу концентрироваться на ноющей ноге и на перехваченном горле. До слез ли мне сейчас?
Но постепенно получилось. Сквозь набежавшую пелену я смог рассмотреть новое действующее лицо в моем дурдоме. И в самом деле, колоритный персонаж. Правда, мне понадобилась целая секунда, чтобы понять, почему именно он колоритный.
На первый взгляд, ничего особенного: обыкновенный декрот. Да – очередной наемник. Да – полный боевой доспех, позволяющий вести бой как на поверхности сильно загрязненных миров, так и миров с повышенной гравитацией, агрессивной атмосферой и прочими нехорошестями. Хоть в безвоздушном пространстве. И да – декроты в них ходят всегда. Ничего особенного: пластинчатый доспех, мягкие перчатки, клювообразный шлем, как у системных гонщиков на космобайках. Рукава и плечи густо усажены наростами боевых приспособлений. Угольно-черное, небликующее забрало. А секунда мне потребовалась на то, чтобы соотнести размер гостя с общепринятыми декротскими. Не сходится…
Декроты – раса больших «тяжелых» планет. Плохая погода, нехорошие атмосферы, множество катализаторов и не очень много любви, тепла и ласки. Короче, железные игрушки и скользкий ледник перед домом. Сидючи на своей прапланете, древние декроты спокойно добывали себе пропитание охотой на таких же неприветливых зверей, пока на них не набрели медузы-динохи. Бодренько начав изучать новый разумный вид, способный позволить им работать в мирах, куда теплолюбивым и плохо держащим перегрузки медузам вход заказан, они так обрадовались возможности получить себе в подчинение младшую расу, что не стали обращать внимания на необычно высокий процент потерянных при высадках кораблей. А чего странного? Прапланета декротов не была приспособлена с одноименным названием для неженок. Там такие бури встречаются (нас так учили), что крейсера поверхностного базирования переворачивает. Вот динохи и успокоились. И сохраняли они свое спокойствие ровно до тех пор, пока над поверхностью внешне послушного и лояльного Декрота не поднялся флот из пропавших кораблей, неведомо как переделанных под прямоходящих гуманоидов.