– Ну вот скажи мне, для чего потребовалось придавать вам вид женщин, да еще таких красивых? – я сделал жест, предлагающий ей немного подумать.
Но, по мнению госпожи Финилы, думать тут было не о чем.
– Захотелось, – коротко отозвалась она, натягивая юбку и надевая туфли. – Наш техродитель честно сказал, что по Земле соскучился, и если заказчику все равно, каким будет внешний вид нашей партии, то он лучше создаст красивых девушек, чем станет копировать расы дальнего космоса. Выродкам понравилось, чего еще? Ну, а поскольку в Легионе людей традиционно много, так нам еще и проще работать, – Илла подмигнула мне, и я на мгновение забыл, что передо мной искусственно выращенный организм, и поддался чарам прекрасной девушки. Правда, тут же опомнился.
– Ха, – Илла погасила улыбку, но оставила во взгляде лукавство. – Согласись, с красивой девушкой проще работать?
– Кому как, – скривился я. – В бою я бы все же предпочел иметь рядом кого-нибудь типа Сванича. Уж больно страшно со смазливой девчонкой идти в огонь. А если помнить, что это вовсе и не девчонка, так вообще… Сиделось бы дома.
Лукавство покинуло взгляд Иллы. Вместо него там поселилось… Да хрен его знает, что там поселилось, если честно. Мне сейчас не до психоанализа репликантов, мне бы со своей головой разобраться.
– В таком случае приглашение в бар можно считать отмененным? – нейтрально (на мой взгляд, чересчур нейтрально) поинтересовалась Илла.
– А зачем тебе бар? – фыркнул я. – Что, разве андроидам вшивают центры удовольствия?
Ей-богу, без задней мысли (и без передней тоже), просто поинтересовался.
Илла замерла. Я уже понял, что ляпнул что-то не то, но пока так и не допер, что именно.
– Если ты помнишь технологию нашего производства, – ее огромные глаза приблизились ко мне и, казалось, заполнили собой весь мир. Ой-ей-ей, точно, где-то я прокололся. И, похоже, мне вот прямо сейчас объяснят, какой я дурак, – то должен знать, что наш организм практически полностью повторяет строение оригинала.
Финила взяла короткую паузу и уже открывала рот, чтобы…
А вот и не «чтобы». Я тоже иногда умею быстро соображать. «Повторение оригинала» в данном случае означает, что репликант Илла Финила, хуб мобильной волны датана Аглая Легиона выродков, устроена точно так же, как должна быть устроена обыкновенная женщина, занимающая эту должность. В смысле, плевать на должность, главное здесь то, что Илла чувствует и мыслит, как самая обыкновенная женщина. И это для меня очень и очень хреново, потому что эту обыкновенную женщину я только что сильно оскорбил. Мама родная… Пора спасаться. Нам еще в бой идти послезавтра…
– Стоп, – я выставил перед собой ладони и, не давая разгневанной женщине вставить ни слова (что само по себе уже подвиг), поднялся, стараясь доминировать хотя бы в росте. – Стоп. Никаких резких заявлений, пожалуйста. Я и сам про себя все знаю. Наглый хомо, ограниченный солдафон, неуклюжий… э-мм… ну, кто там еще бывает неуклюжим? Ну, кто-нибудь. Не стоит обливать меня презрением, выгонять в ночь и все такое прочее, я сам знаю, что не прав.
– Ты… – набрала в грудь воздуха Илла.
– Я, – с готовностью согласился я. – Я не прав, я ни хрена не соображаю во взаимоотношениях разных рас Галактики, я тебя обидел. Приношу извинения, предлагаю забыть, наплевать и не вспоминать. Ну что взять с хомо?
Чудо. Она задумалась. И вот надо было мне начинать «закреплять и развивать успех», а?
– Мы собрались в бар, – показал я на дверь. – Идем?
Щелк, клац, хлоп. Или какие там еще есть звуки, символизирующие захлопывающееся забрало? Илла ощетинилась.
– В бар? – переспросила она, и по сузившимся глазам я понял, что последнее заявление было лишним. – В бар, значит?
Я молчал. Любое слово было бы глупостью.
– В бар? – в третий раз повторила Финила и вынесла наконец решение: – Нет. В бар я с тобой не пойду…
Что ж, вполне заслуженно.
– … извинения твои я приняла, но это все. Тактические схемы мы разобрали, железо завтра проверим, а в свой бар иди-ка ты сам. Тебя там заждались.
И, не давая раскрыть мне рта, указала на дверь.
– Выход там.
Ни отнять, ни прибавить. Все сказано, и сказано достаточно. Я повернулся и побрел к выходу.
– До завтра, – проблеял я в закрывающуюся дверь, ненавидя себя за это блеяние.
Ответом было кроткое шипение приводов. Я вздохнул и развернулся. Н-да, а обратную-то дорогу мне в коммуникатор никто не вбивал. Что ж, поплутаем.
– Я, кажется, просил тебя не обижать ее?
Мне на грудь легла тяжелая лапа, прижимая к стене. Из воздуха передо мной соткался рассерженный котище. Даже его ленточки и веревочки, которыми он был обвешан, казалось, стояли дыбом.