— Кто там? — Поинтересовался я, нажав кнопку домофона.
— Простите ради бога! У вас случаем сахара не будет?
Отперев замок и распахнув дверь, я предложил девушке войти, но увидев меня в таком виде, она потупила свой взор и, смутившись, неслабо покраснела.
— Извините за мой вид, — тут же среагировал я, — но ваш звонок в дверь застал меня во время приёма ванны.
— Ещё раз простите…
— Не берите в голову девушка, лучше не стойте на пороге, а проходите в квартиру. Кстати как вас зовут?
— Олия… Олия Фоаси. — Представилась она, покраснев пуще прежнего.
— Очень приятно Олия. Вы проходите не стесняйтесь.
Когда молодая девушка, нерешительно потоптавшись на месте, все же решилась и вошла в мою холостяцкую берлогу и, я представился:
— Меня зовут Нестор Иванович Махно, но вы можете обращаться ко мне просто по имени Нестор.
Не став больше смущать девушку своим видом, я захлопнул дверь и, извинившись перед гостьей, ускакал в спальню и, быстро натянув спортивный костюм, вернулся обратно в прихожую.
— Так, что вы хотели Олия?
— Ммм… Простите, у вас случаем сахара не будет? У меня дома он закончился, а сейчас его взять просто негде… — Вновь потупив взор, ответила она, испытывая неподдельное смущение, высказывая вслух свою просьбу.
— Давайте пройдём на кухню и вместе посмотрим. Я, честно говоря, здесь никогда не был, но до начала вторжения закупил через сеть продуктов, а что именно и сам не знаю. Их просто сюда доставили и мне отчитались.
Проводив на кухню свою гостью и усадив её на табурет, я занялся розыском сахара, а это оказалось не так просто, так как буквально все шкафчики и полки ломились от различных продуктов. Мне пришлось всё перебирать, но в конечном итоге мне удалось его найти и когда, я обернулся к девушке, ясно увидел, как она сглотнула и отвела в сторону свой взгляд. Девушка была голодна, но гордость не позволяла ей попросить у меня помощи… Поняв это, я решил пойти другим путём и состроив задумчивую физиономию, поинтересовался у неё:
— Олия, вы случаем не разделите со мной обед? Я, признаться, не очень жалую трапезничать в одиночестве, да и поговорить не с кем, тем более в нынешнее неспокойное время на улицу выходить крайне опасно. Ну, так как, принимаете моё приглашение?
— С удовольствием! — Свергнув глазами, ответила она и с грустью вздохнув, разговорилась:
— Знаете Нестор, я уже три недели безвылазно сижу в своей квартире и от одиночества уже готова на стенки лезть. На нашем этаже все эвакуировались, а мне вот не посчастливилось унести ноги и пришлось остаться дома.
— А, что соседи на других этажах? — С удивлением, задал я уточняющий вопрос, желая заранее выяснить обстановку в этом доме.
— Есть такие, но все мои попытки пообщаться с ними успехом не увенчались. Они просто не открывают двери. Боятся. — С тоской в голосе, высказалась Олия, отвернув в сторону лицо и стараясь не смотреть на меня и спустя несколько мгновений справившись со своими эмоциями, заговорила вновь:
— Кстати, я видела, как вас остановил патруль Священного союза, и вы подверглись насилию с их стороны. У вас даже на спине большой синяк остался…
— Вот тебе и скромница… — Подумалось мне. — Глаза потупила, а сама меня рассматривала, хотя за три недели просидеть одной в квартире, да ещё и голодной… М-да-а… Не радостная картина получается, но и доверять ей совсем не стоит, мало ли, может это контролёр от разведслужбы с самыми широкими полномочиями. Вот такая вот овечка божия возьмёт и в спину стрельнёт или, ещё какую гнусь по приказу учинит в самый неподходящий момент, но и стороной её обходить тоже не дело. Куда лучше, если Олия под моим присмотром будет, хотя в свои дела её тоже категорически впускать нельзя. Знаем мы, что такое постельный шпионаж и насколько он бывает опасен… Быть может, я и не прав, подозревая эту девушку, но лучше уж перестраховаться. Сам бы, я на месте разведслужбы в непосредственном соседстве агентов не селил, а где-нибудь поблизости. Опасно это. Ну, ладно пора вновь с девицей общаться, а то подумает бог весть что.
Разогрев две порции гречки с мясным соусом и, поставив тарелки на кухонный стол, я добавил салат, хлеб и, подумав немного, извлёк из холодильника бутылку красного вина и, откупорив пробку, разлил пьянящий напиток по бокалам и, устроившись на табуретке, провозгласил тост: