К моменту, когда Олия протянула свои гражданские документы в окошко, я уже смог сделать кое какие выводы. Представители оккупационных сил тщательно изучали полицейский архив и делали это весьма дотошно. По всей вероятности их в первую очередь интересовала агентура, а это значило, что внедряться в криминальную среду следовало с особой осторожностью. Не вызывало никаких сомнений, что крестоносцы используют её в своих интересах, а это в значительной степени усложняло мою задачу…
Как только Олия получив новые оккупационные документы, я встал у окошка и вручил свои корочки женщине средних лет в офицерской форме Священного союза. Взяв в руки документы, она оглядела меня изучающим взглядом и углубилась на некоторое время в изучение моих персональных данных, а спустя пять минут, вновь вглядевшись в моё лицо, вежливым тоном, обратилась ко мне:
— Нестор Иванович, как официальный представитель Священного союза в данном районе предлагаю вам вступить в полицию. Ваша кандидатура нас полностью устраивает. Оплата за ваш труд будет достойная, помимо оклада прилагаются льготы, а также повышенный продуктовый паёк. Каково будет ваше решение?
— Извините офицер, но мне своя профессия по душе, и менять её пока не собираюсь. — Таким же вежливо-холодным тоном ответил я на её предложение и, сохраняя серьёзное выражение лица, добавил:
— Быть ассенизатором вот моё истинное призвание. На худой конец в мусорщики подамся.
Услышав мой ответ, дама в военной форме, чуть со стула не свалилась от смеха, но взяв себя в руки, вернула мне документы и, усмехнувшись, порекомендовала:
— Господин Махно если вы всё же решите сменить свою без всяких сомнений увлекательную и творческую работу, смело обращайтесь в комендатуру, должность капрала полиции вам будет обеспечена. Нам люди с вашим чувством юмора нужны.
— Спасибо, я обязательно учту ваше пожелание.
Попрощавшись с офицером, я вместе с Олией покинул бывший полицейский участок и продолжил прогулку, но всякий раз в мыслях возвращался к происшедшему разговору. Мадам на рецепции комендатуры была далеко не так проста, как некоторым могло показаться, но всё дело в том, что, я говорил совершенно серьёзно, хотя сам на такую реакцию и рассчитывал. Нет, в ассенизаторы, я подаваться не планировал, это должна была сделать группа Ржавого, а вот в мусорщики, я как раз и намеривался пойти. Такой шаг с моей стороны позволит свободно передвигаться по городу не вызывая подозрений со стороны контрразведки и в тоже время, я смогу подробно изучить город с его многочисленными закоулками, а также заниматься сбором разведывательной информации о стратегически важных объектах. В отличие от меня, отделение Ржавого должно было изучать городские подземные коммуникации, став настоящими партизанскими диггерами. Всё это должно было очень пригодиться для проведения диверсий и налётов, а пока следовало просто вживаться, не делая резких движений.
— Нестор, ты правильно поступил, что не пошел служить оккупантам в полицию. — Неожиданно похвалила меня соседушка, молчавшая до того момента, пока мы не удалились от комендатуры на достаточно приличное расстояние и вздохнув с затаённой грустью, задала мне вопрос:
— Зачем тебе потребовалось дразнить оккупационного чиновника?
— Я и не дразнил, я говорил чистую правду. Завтра с утра пойду устраиваться мусорщиком в муниципальную компанию. Тем более мадама в офицерском чине, посчитала меня шутником и подшутила в ответ, выписав мне предписание на работу мусорщиком. Вот такие дела Олия…
— Да ладно! Не может этого быть! — Воскликнула девушка, недоверчиво глядя на меня.
— Убедись сама.
Протянув девушке, оформленное предписание с указанием адреса места работы, куда мне следовало явиться и, убедив её в правдивости своих слов, поинтересовался:
— А куда тебя распределили?
— Ой, а я и не посмотрела. — Встрепенулась соседушка и суетливо раскрыла полученный конверт и, найдя в нём предписания, внимательно вчиталась в текст и спустя пару минут, оторвав свой взгляд от документа, посмотрела на меня и тихо ответила: