Зайдя в джунгли в поисках источника живительной и прохладной воды или, в крайнем случае, растения в стволе которого есть вода. Он растерялся от того гама, которым его приветствовал лес. При чем он знал, что такое чудо-дерево есть, им всем его показывали, он только не помнил как оно выглядит. Ему даже давали этот ствол подержать руками.
На практических занятиях когда следовало все это запомнить, он то ли заснул, то ли по привычке отвлекся на пролетающую жирную зеленую муху, вспомнив труп Мордана. Так вот муху с последующими воспоминаниями он запомнил, а дерево, хоть убей, не помнил.
Зайдя в джунгли, имеющимся мачете он стал рубить все подряд. Этим тяжелым делом он занимался достаточно долго, минуту полторы, а может быть даже и все две. После притомился и прислонившись к толстой коряге решил отдохнуть.
Здесь его поджидал очередной шок. Не успел он закурить, специально припасенную табачную заначку. Т.с. получить первое удовольствие от великолепного табачного дымка, взбадривающего истосковавшиеся без концрагенов легкие, как коряга вдруг стала двигаться в сторону… После чего откуда-то сверху к нему спустилось открытое, огромное ведро с глазами и не мигая стало смотреть прямо ему в мозг, как бы вдавливая во внутрь уже его глаза.
Нет, тот ужас, который стал пробираться в трусы и майку незадачливого курца и любителя отдыхать где попало, шоком назвать было нельзя. Это был кратковременный обморок от страха и неожиданности… Еще бы? Любопытное ведро с водяными глазами.
Потом коряга кольцами стала наматываться на закрывшего от ужаса глаза Колюню, у которого ниже глаз, в дырке для рта, торчала горящая сигарета. Он продолжал судорожно затягиваться ее дымом, забывая выдыхать то, что вдохнул.
Когда окурок, шипя и жутко воняя, стал прижигать губы ее обладателя, он все таки пришел в себя и стал благим матом орать всякую чушь. Ведро от неожиданности качнулось и чуть ослабило мускульные усилия своих колец.
Стоит ли говорить, что этим единственным шансом, подороже продать свою перспективную жизнь, бравый легионер Коля Коломиец, воспользовался как нельзя кстати. Мачете он из рук не выпускал… Поэтому, как только рука, чуть освободилась от толстого гладкого шланга, он очнулся и с испуга рубанул точно в центр раздвоенного язычка, которым анаконда брала химические пробы воздуха своей будущей еды. В предсмертной агонии или по какой-то иной, не известной Рысаку причине, бревно так сильно сдавило его тщедушное тельце, что от нехватки воздуха, он потерял сознание…
— Стас, Стас-Терминатор! — где-то недалеко послышались возбужденные голоса. — Он должен быть здесь. Посмотри, недавно кто-то рубил лес и скалы…
Рысак очнулся окончательно. Почему-то огнем горели и очень болели щеки. Судорожно сбросил с себя разрубленную змею. И крикнул, что есть мочи.
— Да, здесь я!
От его истошного крика, сидящая неподалеку стая бездушных обезьян, не по расписанию быстро, опорожнила свои кишечники и вместе с дежурными стервятниками, в ужасе покинули район обитания. Он не обращая внимания на обитателей леса, срывая голосовые связки орал.
— Спаситя, спаситя…
— Слышишь, что скрипнуло, — с удивлением произнес знакомый голос, прямо над головой у надрывающегося легионера. — Определенно кто-то здесь есть…
— Тебе почудилось. Его здесь нет. Пошли отсюда. Поищем в другом месте, — уверенно ответил другой, не менее знакомый голос.
Колюня, только на минуту представил, что обладатели знакомых голосов уйдут и оставят его здесь одного, рядом с мертвой змеей… Он на четвереньках, что-то воя и всхлипывая, пополз туда, откуда раздавались голоса. Далеко ему ползти не удалось. Буквально через пару шагов, его голова уперлась в чьи-то ноги.
Сильные руки рывком подняли и поставили его на ноги. Ноги слушались плохо и постоянно подламывались. На него смотрели, чуть занесенные поволокой смеха и веселья, лица Бага и Дюка. Тут-то и началось…
Он рухнул перед ними на колени. Назвал обоих «Спасителем» и как-то уж слишком размашисто, по-язычески начал креститься. Издали это больше напоминало, одновременные действия дирижера по руководству оркестром и сантехника при устранении последствий аварии.
Стас-Терминатор, несмотря на свои заслуги перед уголовным миром и плакал, и смеялся, и всхлипывая повторял слова благодарности, и даже, не преминул сообщить, что эта скотина санитар Пирогов, собирается его спасителей Бага и Дюка убить, вместе с ним. И ни какой он не Терминатор, просто Коля, но можно Рысак… Много чего, он в этот момент говорил и не мудрено, такое потрясение. «Ведро» чуть не проглотило его со всеми заслуженными воровскими наколками, о которых он сейчас и не вспомнил.
Эти два юмориста уже давно нашли Колюню. Они собирали всех десантников, небрежно брошенных на произвол судьбы, чтобы, как можно более веселее отдохнуть и провести время в узкой компании, на лоне природы. Об этом они договорились заранее. А вычислить расстояние нахождения друг от друга, зная примерную скорость вертолета труда не составляло.
После того, как они его нашли, в первую очередь пришлось органолептическим путем, ощупывая, обнюхивая и осматривая бездыханное тело, убедиться в том, что он жив и никаких видимых повреждений ни на теле, ни в области головы не имеется. Просто валяется, симулянт без сознания. Во-вторых, пожалели трехметровую, не в меру любопытную змею, чей бубновый интерес, стоил ей жизни. В-третьих, привели Колю в чувство, старым и безотказным способом, при помощи ладоней, ударяя ими и ритмично похлопывая его по бледным щекам. И только в-четвертых, разыграли эту небольшую и на их взгляд, очень смешную сценку.
Они ни как не ожидали такой бурной реакции на свою милую шутку. И сейчас, оба чувствовали себя несколько неловко.
— Да. Змея-то, метров десять будет, — Баг неуверенно попытался скрыть смущение. — Да и не змея это, а Змей…
— Нет. Все двенадцать… Я уже померил, — поняв намерения дружка, подыграл ему Дюк. — Ей-богу, померил…
Оба выжидательно и даже с завистью посмотрели на победителя Змея, как бы приглашая и его поучаствовать в обсуждении собственного неординарного мужества.
Настало время и Рысаку подтвердить свое геройство. Он невидяще посмотрел в сторону, куда указывали его спасители. В башке раздался щелчок переключаемых тумблеров, и хотя по указанному направлению он ничего не увидел, тем не менее горячо их поддержал. Почему бы и не поддержать, когда они это все видели.
— Когда это бревно обмоталось… Бля, буду… У нее же не пасть, а настоящее жерло унитаза… Все думал, пиз… каюк… Каким богам, куда молиться… Пришла Рысак твоя минута… А она стала на меня шипеть… И ухватила за губу. С губы, бля, буду, решила меня есть. Смотрите как губа распухла и болит спасу нет.
Он выкатил наружу обожженную, с остатками табака и папиросной бумаги, вспухшую губу.
— Ты ее разрубил, чтобы сырой съесть? — уважительно похлопал его по плечу Баг, недоверчиво осматривая место ожога. — Наверное губа для нее было самым вкусным местом…
Сообщение о том, что он разрубил змею, было для Коли большой неожиданностью. Он этого не помнил. Однако душевный срыв, сопровождаемый нервным тиком и постоянным подмигиванием левым глазом, повели его уже в другую сторону. Сомнительного бахвальства, нервного похохатывания и долгого, безостановочного рассказа о своей молодецкой удали. При чем, он повторял все время одно и тоже. На каждом новом витке его воспоминаний и подробностей борьбы с вселенскими силами зла, становилось все больше. Они отливались в бронзе и были все более высоки, живописны и недоступны…
Алексей Гусаров с именем Дюк Белл, посмотрел на часы, после окинул хозяйским взглядом окружающую действительность и прервал рассказ Коли, на самом интересном месте. Там, где он, в образа витязя в собственной шкуре, отрубал у дракона шестьдесят седьмую голову.