— Что?! Да я тебя… Ко мне! Здесь готский шпион!
Стражник выхватил меч, вперед подались двое его товарищей. Бывший центурион даже не шелохнулся.
— А ну назад! — раздался повелительный голос. — Назад, кому говорю!
Стражники нехотя вложили мечи в ножны и расступились, давая дорогу начальнику поста, чье могучее, хотя и заплывшее жирком тело плотно облегала кольчуга.
— Вот он какой, готский шпион… — Начальник стражи внезапно расхохотался, при этом его жирные щеки тряслись, придавая ему сходство со старым седым мастифом. — Здорово, Деций! Какими судьбами у нас?
Бывший центурион улыбнулся.
— Надо же! Публий, как ты растолстел-то на здешней службе!
Они обнялись, и начальник стражи махнул рукой солдатам.
— Все в порядке. Это мой старый друг.
Стражники, переглянувшись, переключили свое внимание на остальных путников, а двое друзей отошли в глубь арки ворот. Юноша неотступно следовал за ними.
— Сын? — Публий оглянулся на него.
— Да. Камиллом назвал. Когда я уже службу оставил, родился.
— Это сколько ж мы с тобою не виделись! А я вот так и не женился.
— Да ты, видно, больше в еде утехи находишь. И вино, верно, по-прежнему любишь?
— А то как же! Я как услышал, что кто-то наш Тридцатый поминает, так только что не подпрыгнул. Кто еще кроме нас, стариков, его помнит?
— Это точно. Я вот и смотрю, кем ты тут командуешь. Мальчишки одни, не то что наши славные парни!
Публий вздохнул.
— Так оно и выходит. Юнцы да такие старые мешки, как я. Вот оно, наше войско. Префект тут римскую армию собирает. Невиданное дело! У нас много кто есть, но настоящих солдат мало, а с командирами просто беда. Так что для тебя тут дело найдется. Нас, ветеранов, мало осталось, нынче же каждый меч на счету. Война вот-вот начнется.
— Война уже началась. — Деций сдвинул брови, недовольно посмотрев на старого друга. — Когда вы тут проснетесь? Эврих сжег Авенио, истребил там всех без разбора пола и возраста. Я был там.
— Так ты из Авенио? Когда нам ждать готов?
— Самое позднее — завтра утром. На Лугдунской дороге солнца не видно за пылью, идет кавалерия Эвриха. Мы шли с беженцами и едва успели, но опережаем их не на много.
— Значит, осада… У нас тут многие надеются, что все обойдется, хотя слухи об их переправе и нападении на Авенио до нас дошли. Не думал, что город так быстро падет.
— Мы бы держались дольше. Предательство. Какие-то твари открыли готам ворота.
— Оборони нас Юпитер. — Публий вздохнул. — В этой войне не знаешь, откуда ждать удара. Мы тут, как видишь, тоже настороже. Даже тебя за шпиона приняли. А дня два назад, как вести дошли, готов, я слышал, по городу ловили, били кого-то…
— Готов ли Арелат к осаде?
— Будешь тут готов. Солдат в городе много, но сам видишь, какие они. Есть, правда, варвары наемные, бургунды и прочие. Припасов же, думаю, достанет. Уже две недели в Арелат свозят все что можно с окрестных вилл. Я-то вижу, все мимо меня проходит. Укрепления же наши надежны, хватило бы только стойкости воинам.
Тут начальник стражи понизил голос.
— Слышал, что помощь к нам идет? Из Италии. Говорят, сто тысяч отборных воинов. Легионы! Попы толкуют, Господь чудо сотворил, ну а я думаю, боги наши отеческие нас не забыли и силу свою явили.
— На все воля светлого Митры. Да только я поверю, когда своими глазами увижу. Пока же надо нам на свои мечи надеяться. Кто тут командует? Я и мой сын готовы встать на стены.
— Префект всем распоряжается. Такого ветерана, как ты, он с радостью примет. Говорю ж, командиров нам не хватает. Дождись-ка ты, когда я сменюсь, это скоро уже, сам тебя префекту представлю.
— Добро.
Они стояли и смотрели, как в город постепенно слабеющим ручейком вливается поток испуганных беженцев. Война дышала им в затылок своим горячим дыханием. Два часа спустя, едва на небе появились первые звезды, ворота Арелата закрылись.
Армия готов подошла к городу с севера по Лугдунской дороге. К этому времени окрестности Арелата словно бы вымерли. Все, кто мог, укрылись за городскими стенами, разбежались или попрятались. Стоявшие на стенах воины видели, как с первыми лучами солнца из-за гряды холмов появились сначала военные значки готов, затем гребни шлемов, и вот уже первые конные разъезды неторопливо растеклись по равнине. За ними показалась основная масса кавалерии, а дальше валом валила пехота. Часть войск тут же становилась лагерем против Северных ворот, остальные продолжали движение, обходя город с востока. Вскоре такие же лагеря встали против каждых из четырех городских ворот. К полудню Арелат был полностью окружен. Свободным оставался только северо-западный участок, где воды Родана плескались у самых городских стен.