А пока он спал… ну, тем более. По крайней мере, он этого не заметит, не подмигнет и притянет к себе. Часть меня надеялась, что теперь он точно проснется, когда я подумала об этом. Но я понимала, что ему нужно выспаться.
Я бы никогда не сказала это в лицо, но с каждым годом ему требовалось все больше и больше времени, чтобы восстановить силы после игры. Этим утром он вернулся домой после победы в гребаной Оклахоме. Прошлым вечером я получила огромное удовольствие, наблюдая за тем, как «Белые дубы» надирали задницы «Трем сотням».
Как и каждый раз за последние пять лет. Думаю, все, кто любил Зака, испытывали личное удовлетворение, когда другая команда проигрывала. Накануне вечером даже дочь Буги бегала по гостиной и раздавала «пятюни», когда все смотрели игру у нас дома. В моих ушах до сих пор стояли радостные вопли Дедули.
В глубине души мне не верилось, что мы все еще в Хьюстоне. Или в то, что Зак только-только раскрыл свой потенциал после всего, что случилось с ним в начале карьеры.
С другой стороны, остальная часть меня — большая часть — в это поверить могла. Легко.
Зак встал на ноги, нашел свое дело и преуспел в нем. Даже комментатор TSN Майкл Би, который долгое время только и делал, что критиковал его, теперь пел ему дифирамбы.
У Зака было два перстня чемпиона НФЛ, доказывающих, что он достоин всех этих похвал.
Кроме того, он всегда стоил каждого похвального слова, сказанного о нем, — по крайней мере, я так считала. Хотя мое мнение может быть предвзятым.
«Но ни один перстень не важнее моего кольца», — подмигнув, сказал он мне несколько месяцев назад, когда запирал трофеи в сейфе нашего дома недалеко от Остина.
— Снова пялишься на меня, малышка? — зевнул Зак, приоткрыв один глаз, и на его губах появилась ленивая улыбка. Он слегка потянулся, и его плечи оказались на уровне подбородка. — Все хорошо?
— Да, просто считала все седые волоски в твоей бороде, — прошептала я, убирая планшет с его груди, положив его на тумбочку.
Он усмехнулся, поглубже зарывшись в одеяло, а затем повернулся на бок и приподнял его с одной стороны, чтобы я могла забраться к нему. Я мельком увидела черные боксеры и бесконечно прекрасные изгибы его тела, когда скользнула под одеяло, подтягивая свою подушку поближе. Зак улыбнулся мне, снова зевнул и тоже подвинулся, пока мы не оказались лицом к лицу в нашей кровати.
— Сколько насчитала в этот раз?
— Сбилась со счета после пятидесяти, старичок, — солгала я.
Он засмеялся, устраиваясь поудобнее.
— Ты разобралась со своим сайтом? — спросил он, имея в виду проблему, которой я занималась в своем кабинете, когда он отключился.
— Да, просто это заняло гораздо больше времени, чем ожидала, — ответила я ему, проводя пальцем по линии его носа.
Его большая, теплая рука обхватила мое бедро, наверное, в стотысячный раз за последние несколько лет.
— Хорошо. Надеюсь, ты перезвонила Тревору и рассказала о своем желании участвовать в шоу?
Шоу. Тревор.
Еще одна вещь, в которую я не могла поверить, — каким-то образом Тревор стал и моим менеджером тоже. Агентом и менеджером в одном лице. Он пришел ко мне примерно через месяц после того, как Зак выиграл первый перстень, и когда мы отправились в Остин после нашей первой поездки в Дисней. «У тебя есть потенциал, а у меня — связи. Что думаешь?» — озвучил он свое предложение. И я решилась на этот шаг, доверившись ему, и, честно говоря, не сильно жалела об этом… не считая моментов, когда он начинал придираться ко мне. И даже тогда я не испытывала настоящего сожаления, скорее, временное раздражение.
Но я определенно не жалела об этом, когда Трев пришел ко мне с предложением стать судьей детского шоу о выпечке для Food Channel.
Я все еще не верила в это.
— Да. Даты съемок идеально вписываются в межсезонье, — ответила я ему, придвигаясь ближе к его загорелому телу. Он еще крепче обнял меня, притягивая так близко, что мои колени коснулись его бедер.
— Я так рад за тебя, — тихо сказал он, когда кончики его пальцев коснулись моей спины. — Не успеешь оглянуться, как тебе предложат вести собственное шоу.
Об этом я могу только мечтать. Мой канал на СмотриTube медленно, но верно рос на протяжении последних пяти лет. С тех пор мне удалось позвать много гостей: Си Джей снялся со мной в десяти видео, на счету Зака более сорока, потому что он был любимчиком зрителей — и моим тоже — также к съемкам присоединились его товарищи по команде и два тренера. Даже Ванесса, близкая подруга Зака, — а теперь и моя очень хорошая подруга, — снялась вместе со мной.
Но настоящий успех принесли мои книги.
Бывали дни, когда я не понимала, что, черт возьми, такого сделала, чтобы заслужить все это, начиная с этого мужчины, который сейчас смотрел на меня в нашей постели с непонимающим и усталым выражением лица. Он едва мог держать глаза открытыми. И от этого у меня скрутило живот.
Ну, похлеще обычного.
Я ждала, когда смогу лично рассказать ему о том, что узнала накануне, не желая сообщать новости по телефону.
Уверена, он и так мог понять, но… зная Зака, был шанс, что он ни о чем не догадывался. Я должна сказать ему, и как можно скорее. Просто в течение дня не нашла подходящего времени, потому что Дедуля и мама Зака были у нас в гостях, и потом накрылся мой сайт, а я хотела, чтобы он узнал обо всем в тишине и спокойствии.
— Хлюпик? — прошептала я, кладя ладонь на его грудь и касаясь завитков волос.
Он сонно моргнул, прежде чем наклониться ко мне, поцеловать и ответить:
— М-м?
Его пальцы легонько погладили мою спину. Ради всего святого, он действительно слишком красив.
— Ты уже решил что-то по поводу следующего выпуска «Анатомии»? — спросила я, решив сначала задать этот вопрос.
Уголки его губ скривились.
— Пока нет, дорогая, но если ты хочешь поглазеть на мои техасские персики, то знай, что они в твоем распоряжении.
Я фыркнула.
— Мне просто интересно. Было бы неплохо заменить фотографию в рамке, которая стоит на моем столе, на более свежую.
Его усталый смех, раздавшийся возле моих губ, заставил меня улыбнуться.
Он уже отключался, и я знала, что могу подождать до завтра, но… Не хотела этого делать.
— Зак? — позвала я.
Его глаза снова закрывались, когда он спросил:
— Да, милая?
— А что ты думаешь насчет… Крошки Техаса?
Ярко-голубые глаза Зака раскрылись в мгновение ока. Он приподнялся на локте и уставился на меня, позволив мне пялиться на его мускулистую грудь.
— Крошка Техас? — Он моргнул. — Ты серьезно?
Я указала на него.
— Большой Техас. — Указала на свою грудь. — Маленький Техас. — Затем указала на свой живот, полностью обнаженный из-за укороченного топа. — Крошка Техас.
Я даже не успела сообразить, что, черт возьми, происходит, а его руки притянули меня к себе, и я оказалась на его бедрах. Глаза Зака блестели как никогда прежде, лицо было потрясенным, но не бледным. Он даже рот слегка приоткрыл, когда выдохнул, наверно, полностью проснувшись:
— Ты серьезно, Биби?
Я облизнула губы и кивнула. Мы говорили о детях еще до свадьбы, после его первого сезона в «Белых дубах», но мы оба не зацикливались на зачатии, решив, что это случится когда-нибудь. В свое время. К чему спешить?
Но не то, чтобы я не знала, что он любит детей. Я тоже любила. Однажды вечером, около года назад, мы невзначай заговорили о том, как бы назвали наших детей. «Люпита», — предложил он, если бы у нас родилась девочка, и мое сердце чуть не разорвалось, потому что он желал назвать ее в честь моей бабушки. Или Уильям Джеймс, в честь Буги и Дедули.
Я дотронулась до его щеки.
— Я еще не была у врача, но вчера сделала тест, и… он положительный, — сказала я ему, наблюдая за выражением его лица и глазами, когда он сделал то же самое в ответ. — Ну и?... Эта новость из разряда «Ура!», или ты боишься? Потому что, если честно, я немного напугана. Но, технически, это же ты виноват. Я говорила о том, что несколько раз забыла принять таблетки, а ты начал щекотать меня, а потом я начала щекотать тебя, и потом…
Если бы десять лет назад кто-нибудь сказал мне, что однажды ночью я буду сидеть на коленях у Зака, а он будет в одних боксерах, в нашем доме, на нашей кровати, я бы подумала, что этот человек пересказывает свой сон.
А если бы кто-нибудь сказал мне, что я сообщу ему о беременности маленьким Заком, а он сядет и обнимет меня, покрывая поцелуями щеки, губы, шею и грудь… ну, я бы решила, что очень жестоко так поступать с их стороны.
Но именно это и произошло.
Зак все целовал и целовал меня, шепча на ушко: «Я так сильно тебя люблю», «Не могу поверить», «Серьезно?», «Завтра утром идем к врачу», «Какого черта ты боишься? У нас получилось» и «Ты любовь всей моей жизни, детка».
И он прав.
Вместе у нас все получилось. У меня и у любви всей моей жизни. Легко.
КОНЕЦ