Но несмотря на то, как мило Зак выглядел с Дедулей, я все равно собиралась сдать его маме. Причем раньше я никогда так не поступала. Это одна из главных причин, почему он и Буги всегда разрешали мне тусоваться с ними. Ну, и еще тот факт, что я спасла ему жизнь, как вы могли догадаться. «Стукачам накладывают швы, сучки», — учила меня Конни, когда мне было... пять лет.
Я свидетель: той же поговорке Конни учила и свою дочь — правда, исключив слово «сучки» — и я произвела впечатление на сестру, проведя большим пальцем по своему горлу, пока она это делала. Позже, когда моей племянницы не было рядом, мы здорово над этим посмеялись. Надо бы их навестить в ближайшее время.
— Нет, при мне ничего не ел. Он очень переживал.
— В этом весь Зак. — Она вздохнула, ее внимание все еще было сосредоточено на двух поколениях мужчин. — Спасибо тебе огромное, что разыскала его для нас. Буги сказал, тебе пришлось отпроситься с работы, чтобы привезти его.
— Ерунда. Моя смена подходила к концу, когда он позвонил. Проблем не возникло.
Светло-голубые глаза, такие же, что и у Зака, только на женском лице, скользнули в мою сторону. Мисс Трэвис красотка. Умная и рассудительная прекрасная женщина, которая из нашего последнего разговора знала, что я уже много лет не видела ее сына. Могу поспорить, что она об этом не забыла.
— Сейчас за ним сложно уследить. Если бы он угомонился и осел где-нибудь, купил жилье, нам не пришлось бы все время его искать. Видит Бог, я каждые две недели посылаю ему списки домов неподалеку от нас с Дедулей, но он просто не хочет нигде и ни с кем пускать корни, — сказала она мне тихо с раздраженным выражением лица.
Единственное, что я могла сделать, — улыбнуться и кивнуть, словно понимала, о чем речь.
И думаю, в каком-то смысле, я поняла.
А если ее комментарий о том, чтобы остепениться где-то с кем-то не был для меня сигналом бежать отсюда к чертям подальше, то даже не представляю, что это значит.
— Ну, раз все в порядке, я обниму Дедулю, и пойду, пока у вас не начались проблемы из-за того, что здесь находится слишком много посетителей.
Мисс Трэвис кивнула.
Я направилась к кровати, на которой Зак и Дедуля продолжали разговаривать. Однако, как только старичок заметил меня, то сразу замолчал и одарил меня усталой, но почему-то яркой улыбкой. Его глубокий, милый голос звучал слабо.
— Ты проделала весь этот путь, чтобы повидать меня?
— Вы же знаете, что да. — Я улыбнулась ему, а затем посмотрела на Зака и почувствовала, как улыбка понемногу тускнеет. Я оглянулась на старшего мужчину. — Вам понравился подарок, который я привезла, Деда? Мне пришлось сильно постараться, чтобы найти его.
Рука мистера Трэвиса, к которой были подключены трубки, скользнула по кровати и похлопала внука по бедру, обтянутому джинсами.
— Лучший подарок из всех возможных. Благодарю, милая.
Я наклонилась и поцеловала дедушку в щеку. От него до сих пор исходил слабый запах одеколона. Мне нравится.
— Вам что-нибудь нужно?
— Убраться отсюда.
Я ухмыльнулась.
— Замолвлю за Вас словечко перед доктором, ладно? Возможно, он выпишет Вас пораньше. Если нет, мы организуем побег.
— Было бы очень здорово, милая. Как твоя работа? — спросил он, внезапно зевнув.
Это уже второй знак, что мне пора отчаливать.
— У меня новый босс, и он придурок, но я держусь. — Я протянула руку и пальцами зачесала его волосы набок, когда он снова зевнул. — Пойду-ка я отсюда, пока меня не выгнали. Персонал не хочет, чтобы Ваш фан-клуб заполонил весь этаж. Если Вам что-нибудь понадобится, позвоните мне или попросите кого-нибудь позвонить, хорошо?
Его улыбка смягчилась, и я изо всех сил старалась игнорировать взгляды, которые были направлены на меня с того момента, как я подошла к кровати.
— Так и сделаю, — заверил он меня.
Я погладила руку мистера Трэвиса с выпуклыми сине-фиолетовыми венами, заметив, что Зак слегка приподнялся.
Точно. Пора прощаться. И я собиралась все сделать правильно, потому что, если так не получится, то сегодня во сне ко мне заявится Mamá Лупе.
Кроме того, жизнь чертовски коротка, и я не держала обид. Просто накатила какая-то тоскливая радость с привкусом горечи. Вот и все.
К тому времени, как я подошла к нему, Зак уже сидел на кровати, и я, не мешкая, обняла те части его тела, до которых смогла дотянуться — не очень крепко, конечно, но достаточно.
Его длинные руки, которые, как я знала, должны быть очень сильными, мгновенно легки на мою спину.
Не стану себя обманывать; я чуть не вздохнула. Несмотря ни на что, я в самом деле скучала по этому парню. Но ведь была причина, по которой люди с ампутированными конечностями выживали и добивались чего-то в своей жизни; просто они научились жить без них.
Я отстранилась и слегка улыбнулась, сказав смотрящему на меня красивому мужчине:
— Мне пора домой. У тебя не возникнет проблем с обратной дорогой?
— Ты собираешься ехать прямо сейчас? — спросил мужчина, с которым я не виделась почти десять лет, чем удивил меня. Ага, снова.
Я кивнула.
— Даже не останешься переночевать?
Он сегодня просто фонтанирует сюрпризами, да?
Приятно осознавать, что я могу дорожить и гордиться нашей дружбой до конца жизни. Мой друг хорошо поступал по отношению к близким людям. Слава и богатство были лишь дополнением, как вишневый топинг на мороженом. Понимание этого помогло воспрять духом, чтобы не грустить.
Все происходит не просто так.
— Нет, мне жаль. Нужно вернуться домой. Я попрошу Буги забрать твой чемодан из багажника, чтобы ты мог остаться здесь, — протараторила я, а потом встала на цыпочки и поцеловала Зака в щеку, точно так же, как ранее целовала его дедушку. Затем я еще раз слегка улыбнулась ему, когда в последний раз взглянула на него.
Нежность и ностальгия на секунду наполнили мое сердце, пока я рассматривала его черты лица, которые с возрастом становились все краше, и не смогла с собой ничего поделать. Я действительно не удержалась, так как мимолетно коснулась его бедра кончиками пальцев и с моего языка сорвалось прозвище, которое никогда не произносила.
— Береги себя, Хлюпик. Я очень горжусь тобой.
Зак пристально посмотрел на меня, и легкая, медленная улыбка растянулась на его губах, но усмехнулся тому, как я его назвала, именно Дедуля.
Прежде чем он стал известен как «Большой Техас», его называли «Хлюпик Зак».
Точно.
Пора идти.
Сделав шаг назад, я помахала всем.
— Выполняйте рекомендации врача, Дедуля Трэвис. Пока!
— Пока, Бьянка, — прокричали три разных голоса. Или только два. Я не собиралась задумываться над этим. Мне показалось, что Зак был искренне рад меня видеть, и этого достаточно.
Я вышла из палаты, закрыла за собой дверь, и мгновенно остановилась.
Потому что прямо напротив комнаты Дедули стояли человек десять.
И все они пялились на дверь, словно ястребы.
Ага, эта дамочка точно узнала Зака.
Расскажу об этом Буги, пусть предупредит семью о толпе за дверью — хотя это могло бы сыграть им на руку. Вероятно, персонал будет обходительней с Дедулей, если узнает, кто его внук. Но они должны относиться к нему хорошо, потому что он замечательный, ведь это вроде бы так и работает.
Я нашла своего двоюродного брата в зале ожидания рядом с его девушкой. Они сидели, ссутулившись, и что-то печатали в своих телефонах.
— Буги Бэггинс, я ухожу.
Зевая, мой брат поднялся на ноги. Белая рубашка измята, брюки выглядели еще хуже; единственное, что в его образе сохранилось в идеальном состоянии, — это блестящие черные туфли, такой же блестящий ремень и модные дорогие часы, которые он купил себе на тридцатилетие. На стуле рядом с тем, на котором он сидел, лежали его пиджак и галстук.
Его девушка осталась сидеть на своем месте.
— Ты не останешься переночевать? — спросил он, приблизившись и еще раз обняв меня.
Я покачала головой в его плечо, возможно, в миллионный раз в жизни.
— Завтра съемка, — объяснила я, когда мы разомкнули объятия. — Я приеду в гости в свои следующие выходные, если ты не будешь занят.
Я хотела покоситься на его девушку, но сдержалась. Я пообещала себе не быть мудачкой. Но в большинстве случаев я и так себе не позволяла лишнего, потому что Буги было бы больно видеть нечто подобное.
Брат вздохнул, но кивнул. Он отрастил бороду, и она ему очень шла.
— Ты сможешь нормально добраться до дома?
— О да. Я еще не устала; все будет хорошо.
Он нахмурился, поэтому я пнула его модный ботинок с красной подошвой носком своего кроссовка, стараясь не запачкать. Я дразнила брата минут десять, когда впервые заглянула в его шкаф и увидела всю эту дорогущую обувь. Я тогда повторяла «Что это за хрень?», а он лишь закатывал глаза.