И ближе к Конни.
В конце концов, у меня нет причин оставаться в Хьюстоне. Причину я выбросила из своей жизни, и с тех пор ни секунды не пожалела. Но это оказалось моим единственным правильным поступком во всей этой ситуации.
Мне нужно двигаться вперед, потому что я точно не собиралась двигаться назад.
Глава 4
Я прождала всего пару минут у кованого железного забора, окружавшего мой жилой комплекс, когда у ворот за большим черным грузовиком остановилась знакомая, блестящая серебристая машина.
В машине сидел мой сосед, тот самый красавчик, о котором ходили слухи, что два месяца назад он расстался со своей девушкой. Я знала, что некоторые соседи поспорили на то, кто из этой парочки будет жить в квартире, когда стало ясно, что дела у них идут под откос. Судя по всему, он победил.
Я не расстроилась, хотя Сантьяго видела редко.
И внезапно я мысленно поблагодарила себя за то, что, как минимум, постаралась выглядеть прилично на случай, если мне придется долго ждать, когда Буги заберет меня со стоянки для посетителей. Ничто так не мотивировало меня прилагать хоть какие-то усилия и прихорашиваться, как общение с двоюродным братом, который понятия не имел, что такое «горячий беспорядок». К тому же, сегодня выдался хороший выходной. Я сняла не один, а целых два видео для своего канала в СмотриTube и аккаунта в Фоткограм. А когда я снова завела с Дипой разговор об уходе из «Дома Майо», она, похоже, согласилась. В перерывах между съемками, во время обеда, она даже начала просматривать в интернете вакансии, и я видела, как она отправила пару электронных писем для получения более подробной информации. Сегодня она сделала больше, чем в последние несколько раз, когда я поднимала этот вопрос.
Итак, из-за удачного дня и того, что уже накрасилась и сделала укладку для съемок, я решила остаться в «рабочей» одежде, состоящей из юбки и заправленной в нее свободной блузки. Хотя мы собирались просто поесть крылышки.
В данный момент я больше всего переживала о том, что моя юбка взлетит от случайного порыва ветра и всем, кто проезжает мимо, откроется вид на мое бордовое нижнее белье.
В том числе и Сантьяго, который два месяца был одинок и, скорее всего, готов пообщаться поближе.
Возможно, это не такая уж и плохая идея.
Я как раз думала о своем нижнем белье и Сантьяго, когда черный пикап въехал в открывающиеся ворота, и серебристая машина соседа остановилась у панели с кодом, а не поехала к зданию, как все остальные.
Окно машины опустилось прямо перед тем, как я услышала его возглас:
— Бьянка!
В ту секунду я поблагодарила Бога за то, что никогда не волновалась при виде сексуальных парней. Единственное, что заставляло меня попотеть, это торт «Tres leches» и лаймовый щербет.
Ну, иногда я могла залипать на определенные части мужского тела, но длилось это недолго.
Поэтому я легко смогла поднять руку и помахать черноволосому мужчине, опирающегося локтем на открытое окно машины.
— Привет, Сантьяго!
— Не впускают? Хочешь прокачу?
Прокатит. Такие шуточки я могу и всерьез воспринять.
— Нет, все нормально. Просто жду машину. Но все равно, спасибо.
— Уверена? — крикнул мужчина, которого я пару раз видела без рубашки, когда он возвращался домой с пробежки. На секунду я вспомнила его пресс из шести кубиков.
Показав большой палец вверх, я ответила:
— Да, все в порядке. Он уже едет.
Я слегка пожалела, что не стала объяснять, кем был этот самый «он», ну да ладно. Все-таки, прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз ходила на свидание.
В мыслях пронеслось воспоминание о том, как Буги велел мне почаще выходить из дома. Я надеялась, что брат не вспомнит этот разговор, потому что он точно не обрадуется, узнав правду. Посещение «Таргет» считается?
Ну-очень-уж-симпатичный помощник шерифа так мне улыбнулся, что менее стойкая женщина сразу бы швырнула в него своими трусиками.
— Точно?
Я улыбнулась в ответ, и как раз в тот момент, когда открыла рот, на стоянку для посетителей въехала машина и быстро свернув налево, остановилась прямо передо мной. Эту машину я определенно узнала.
Четырехдверный черный седан. Машина Буги.
Окно со стороны пассажира опустилось, и я увидела еще кое-что знакомое, чего вообще не ожидала.
Зака с лучезарной улыбкой на лице, блин. Зака с лучезарной улыбкой, загорелой кожей, высокими скулами и идеальным носом. И выглядел он при этом очень счастливым.
— Запрыгивай, мы умираем с голоду, — сказал мужчина, которого я видела несколько недель назад.
Чего?
Мой старый друг улыбнулся еще шире, продемонстрировав безупречный ряд белых зубов, которые выделялись на фоне темных солнцезащитных очков, придающих его коже еще более загорелый вид. В детстве он был бледный как поганка, но годы тренировок под палящим солнцем сделали свое дело, наградив его потрясающим бронзовым оттенком кожи. Он был загорелее, чем я сейчас.
— Садись, Мелкая, — сказал он так, словно я не расслышала его в первый раз.
Я не видела своего двоюродного брата, но услышала его голос с водительского кресла.
— Давай, Би. Мы проголодались.
Зак сидит в машине?
И он едет с нами?
Более месяца назад я отвезла Зака в Остин к Дедуле. Прошли недели с тех пор, как я в последний раз даже вспоминала о нем, не говоря уже о том, чтобы говорить. Когда я спросила о семье Трэвиса, Буги только упомянул состояние дедушки, заявив, что его выписали из больницы и у него все хорошо. За последние годы он упоминал своего лучшего друга только в том случае, если я сама заговаривала о нем или когда они виделись.
И в последнее время я не спрашивала о нем. Я намеренно переключала канал каждый раз, когда кто-то включал «The Sports Network», да и к тому же я была слишком занята, чтобы просматривать спортивные сайты в поисках новостей о его карьере. Насколько я знала, он все еще находился в Остине или где-то еще, и работал с новой командой. Я даже не в курсе, подписал ли он с кем-нибудь контракт.
Что я действительно знала, так это то, что лагерь — тренировки, которые проходили у спортсменов перед началом сезона — уже начался.
А он здесь. В Хьюстоне. Снова.
Когда брат написал мне во время обеденного перерыва, подтверждая, что нас ждут крылышки, он ни слова не сказал о том, что Зак поедет с нами.
И теперь он здесь.
В машине.
И они хотели поесть.
Со мной.
Секунду я стояла, словно истукан, прежде чем смогла кивнуть. И что мне делать? Сказать «нет»? Убедить их, что у меня разыгралась мигрень? И тут я вспомнила, с кем разговаривала минуту назад. Оглянувшись, я увидела у ворот своего соседа, внимание которого до сих пор было сосредоточено на мне. Взгляд у него был странным… и я почти уверена, что он пялился на мою задницу, когда я немного наклонилась вперед, желая убедиться, что мне не померещился Зак на пассажирском сиденье. Хм. Подняв руку, я помахала ему.
— Моя машина прибыла. Увидимся, Сантьяго! Спасибо за беспокойство.
Мой сосед кивнул, и за то время, пока я дотянулась до ручки машины Буги и открыла дверь, ворота комплекса распахнулись, а окно его машины уже было поднято. Нырнув в седан, я закрыла дверь, разгладила юбку — по крайней мере, попыталась это сделать — и повернулась к двум мужчинам, сидящим впереди.
Наклонившись, я обхватила рукой шею Буги, притворяясь, что душу его, а он в ответ сжал мое предплечье. Затем, поскольку я взрослая девочка и не собиралась возмущаться по поводу нахождения Зака в машине, замявшись всего на миллисекунду, похлопала его по плечу, совершенно не замечая, насколько мускулистой была эта часть его тела.
Или как от него исходил тонкий аромат дорогого одеколона.
— Привет. Не ожидала, что вы будете вдвоем. — Я взглянула на брата, но он смотрел на дорогу и переводил машину в режим «Драйв», пока я пристегивала ремень безопасности.
Мог бы и предупредить меня, и мы оба это понимали, ну да ладно.
Зак повернулся на сиденье, и у меня появилась возможность хорошо рассмотреть его светло-коричневую щетину на подбородке и кусочек улыбки, которой он одарил меня — эту милую, дружелюбную штуку, которая была для него такой же естественной, как, вероятно, и дышать. Он просто был собой. И это не выглядело так, словно рядом со мной сидел какой-нибудь человек-невидимка, которого он был рад видеть, хоть и не ожидая, что он вообще здесь появится.
— Буг сказал, ты не против, если я поеду с вами, — заявил он.
Что-то отдаленно напоминающее чувство вины кольнуло прямо в груди, и я на всякий случай напомнила себе, что в этом нет ничего страшного. Мы не так давно виделись, и все прошло хорошо. Мы оба уже взрослые, так что нет ничего особенного в том, чтобы вместе поесть. Просто два друга наверстывают упущенное. Для Зака это как акция «два по цене одного»: встретиться с лучшим другом, которого редко видел, и пришлось увидеться со мной, поскольку мы находились в одном городе, и у меня уже были планы на Буги.