Точно. Двигаться вперед. Ни шагу назад.
И эти слова помогли мне. Благодаря этому напоминанию было не так сложно сказать:
— Я не против. Рада снова повидаться.
Даже для моих ушей это прозвучало чертовски натянуто. Вероятно, и для Буги тоже, поскольку тем же голосом я каждый раз разговаривала с его подружкой.
Однако Зак улыбнулся еще шире, не обращая внимания ни на мою полуправду, ни на то, как сомнительно прозвучали мои слова, а Буг на секунду оглянулся и посмотрел на меня с едва заметной улыбкой на лице.
Прекрасно. Все хорошо. Ничего страшного. Уверена, брат вздохнул с облегчением после стольких лет, когда ему приходилось общаться с нами по-отдельности.
— Просто я удивлена. Решила, что ты какой-то незнакомец, который собирается предложить мне конфетку. — Я решила пошутить, но мой голос все еще звучал неуверенно. Могу ли я пошутить над ним? Стоит ли мне вообще шутить? Черт возьми, все так сложно. Не нужно было.
Все здорово.
Зак снова посмотрел вперед, а я сидела и пялилась на его ухо и затылок.
— Конфет нет, но у меня в сумке есть вяленая говядина, — сказал он в ответ.
— Отлично, — сказала я ему, поежившись.
Сложив руки на коленях, я уставилась на затылок Буги, размышляя, стоит ли позже надрать ему задницу. Технически со мной все в порядке, так что он не заслужил, чтобы его отчитывали.
Но он все равно мог меня предупредить, чтобы я морально подготовилась к этой встрече.
— Ты сегодня сделала все, что планировала? — спросил двоюродный брат, как будто прочитал мои мысли.
Я все еще смотрела на его профиль.
— Ага. Быстро справилась. — Снова взглянув на затылок Зака, я сменила тему. Не стоит говорить об этом при нем. — Как прошли твои рабочие встречи? Общался с тем парнем, который тебе не нравится?
Буги кивнул, сосредоточив внимание на дороге.
— Нет, мне повезло. Он позвонил и сказал, что заболел. Завтра утром у меня еще одна встреча, а днем поеду домой.
Я вздохнула, услышав звонок мобильного.
ДОМ МАЙО
Руки не доходят переименовать контакт на «ДОМ МАЙО ТЕПЕРЬ ОТСТОЙ», скоро так и сделаю.
— Извини. Подожди секундочку, — сказала я Буги, а затем пробормотала себе под нос: «Блядь», отвечая на звонок.
Он кивнул, когда напротив уха раздался голос моего босса:
— Алло?
Мне не следовало отвечать; я знала, что мне не стоило этого делать. Ни один умный человек не ответил бы на звонок с работы в свой выходной. У меня почасовая оплата, а не оклад. Так я себя успокаивала, по крайней мере, чтобы оправдать то, что я не «командный игрок».
— Алло! — Ну, если уж я в это ввязалась, то не собиралась обсираться. Ганнер мог позвонить только по одной причине. — Вы что-то хотели?
Я почти уверена, что это не мое воображение разыгралось, и он, помолчав, заговорил таким тоном, который, как я знала, выдавал его раздражение, потому что это был практически единственный тон, которым он умел общаться:
— Я позвонил, чтобы узнать, выйдешь ли ты сегодня на работу в вечернюю смену.
Он не спрашивал, а утверждал.
Нужна ли мне работа? Уже нет.
Хотела ли я выходить на смену? Не-а.
Считала ли я себя обязанной сохранить место, потому что моя подруга все еще работала там, и буду ли испытывать сильное чувство вины, оставив ее одну? Да.
Но ведь он не мог меня уволить за то, что я не вышла в выходной, пра-а-авда? Особенно после того, как на прошлой неделе я уже дважды засиживалась допоздна. А вчера он раскритиковал меня за то, что я слишком долго разговаривала с одним из посетителей.
— Привет, Ганнер. Не могу. Я не дома, и у меня нет машины, но я выйду завтра. — В свою смену. Лох.
Я едва не спросила, что случилось с тем, кто должен был сегодня работать; наверняка, это одна из новеньких, но… Что ж, я не вляпаюсь в это дерьмо. Вообще не колышет, что там случилось.
— Нет ни единого способа, чтобы заставить тебя выйти?
Вау, кто-то в отчаянии. И это после того, как он разразился тирадой о том, чтобы мы и думать забыли о переработках, потому что не собирается платить нам ни цента за сверхурочные. А буквально через двадцать четыре часа после этого, Придурок-Номер-Два — еще один из владельцев — попросил меня отработать дополнительную смену. У них напрочь отсутствует логика.
— Нет, никак. Извини. Я правда уехала, и сегодня меня не будет. — Я уткнулась лицом в колени.
Ганнер грубо фыркнул в ответ, но неважно. Что посеешь, то и пожнешь. Будешь вести себя как мудак, и все будут относиться к тебе соответствующе. Он сказал: «Пока» и повесил трубку.
Ах, как сладок вкус победы. Я поморщилась, глядя на телефон, а затем кинула его обратно в сумочку и снова сосредоточилась на двух друзьях. Они говорили о… Треворе? Менеджере Зака?
— …до сих пор злится из-за того, что у нас была вечеринка. Он ведет себя так, словно я спалил дом дотла, — сказал Зак со смешком, покачивая головой. — У меня все еще звенит в ушах от его криков.
Я продолжала слушать их разговор, но место, где мы собирались перекусить крылышками, находилось недалеко от моей квартиры, поэтому уже через пять минут мы въехали на стоянку. Возможно, это тупо, но я постаралась побыстрее выбраться из машины, опередив Зака. И сразу же обняла Буги.
— Черт, Би, ты ради меня привела в порядок волосы? — спросил мой двоюродный брат, отстраняясь.
Я застонала и тоже сделала шаг назад.
— Я сделала прическу ради работы. — А потом задалась вопросом, почему обычно прихорашиваюсь, когда мы идем куда-нибудь вместе. — У тебя сегодня одинаковые носки?
Брат усмехнулся, засунув руки в карманы своих идеально выглаженных брюк. Единственное, что в нем было не совсем идеально, — закатанные до локтей рукава синей рубашки, и один располагался чуть выше другого. Готова поспорить, он исправит это, как только заметит.
— Они всегда одинаковые.
— Выскочка, — сказала я, фыркнув, прямо перед тем, как чья-то рука, не принадлежащая мне или брату, легла на мое плечо.
Пришлось примерно в сотый раз напомнить себе, что все хорошо. Что я не напрашивалась сюда. Что не причиняла неудобств и что некоторые люди искренне, изо всех сил старались провести со мной время, потому что я им нравилась.
И мне придется побороть себя. Что я и сделала.
— До сих пор не могу привыкнуть, что ты взрослая, — сказал мне Зак за секунду до того, как его рука — тяжелая и мускулистая — обхватила мои плечи, как будто это было естественным, словно он делал так тысячу раз до этого, прижимая меня к своему боку. Мне показалось, что его щека коснулась моей макушки, и я бы солгала, если бы сказала, что не напряглась от его прикосновения. От его близости. Он был так рад видеть меня в своем доме несколько недель назад, но… я по-прежнему не видела в этом смысла. Если только он не действовал так постоянно, но… — Как дела? — спросил он с таким выражением лица… таким тоном…
Его интересовали прошедшие две недели или последние десять лет?
— Хорошо, а у тебя? — задала встречный вопрос, уверенная, что в голосе послышалось напряжение, поэтому я, черт возьми, не смотрела на своего брата, который слишком хорошо меня знал.
— Весьма неплохо, малышка, — ответил высокий мужчина, еще раз бережно прижимая меня к себе. Чем застиг меня врасплох. А также смутил, если говорить начистоту.
Но достаточно было одного взгляда на улыбающегося брата (что-то в его взгляде было не так, но я проигнорировала это), чтобы напомнить о моих приоритетах. О том, кем я была и чего хотела бы для меня Mamá Лупе: быть милой и доброй с человеком, которого она очень любила, даже если он не любил меня так же сильно — или вообще не любил — в течение долгого времени.
Я подождала секунду, затем подняла руку и обняла его за спину, обхватив пальцами нижние ребра, а затем ненадолго прижалась сбоку.
И этим я намекала, что пора двигаться в сторону столика. Я бы позволила ему большую часть времени посвятить разговору с моим братом. Мне это даже по душе. А с Буги я могу встретиться и в другой раз.
— Ну же, я проголодалась, — произнесла я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Я заметила взгляд, который бросил на меня Буги, когда я юркой рыбкой выскользнула из-под руки Зака, быстро улыбнувшись ему, прежде чем мы направились в ресторан. Он был небольшим, и мы уже несколько раз бывали здесь. Хозяйка лишь взглянула на моего брата, облаченного в рабочий костюм, затем на Зака в его темных джинсах и простой белой футболке, и на меня, а затем повела нас к кабинке. Присев на диванчик, я двинулась в сторону, и Буги опустился рядом за мной, а Зак сел напротив нас.
Я могу сделать это.
К счастью, Зак придрался к моему двоюродному брату, когда тот открыл меню, и спросил:
— Что за тупое выражение лица, Буг?