Причина, по которой я этого не сделала, заключалась в том, что я считала, будто уже знаю практически все о его жизни. Мне нечему удивляться, разве что кроме того, чем он занимался, но это, должно быть, больная тема.
— Зак будет твоим шафером? А я буду помощницей шафера?
Мой старый друг хмыкнул, но Буги спросил:
— Помощницей шафера?
— Да. Наверняка, вы двое уже разработали план. Ну, не знаю, например, плюнули на ладонь и пожали друг другу руки, чтобы скрепить уговор. Не только женщины так делают.
Мой двоюродный брат уставился с испуганным лицом.
— Что?! Вы с Конни плевали на ладонь и пожимали друг другу руки? Чтобы быть подружкой невесты?
— Черт возьми, да, мы так и сделали. Я думала, ты в курсе. Именно поэтому в тринадцать лет я стала подружкой невесты на ее свадьбе. У нас был уговор.
— Не знаю, что с вами двумя не так.
Я фыркнула, и приступила к выбору заказа. Я всегда брала одно и тоже: крылышки барбекю в медовом соусе. Ням. Пятновыводитель уже стоял у моей стиральной машины. И я надела блузку, запачкать которую не боялась, даже если она вся будет заляпана соусом. Что не исключено. Бросив меню на стол, я улыбнулась брату.
— Тоже самое, что и с тобой. Аха-ха, сучка.
Буги застонал.
Я ткнула пальцем в его плечо, глядя на него, а не на мужчину напротив нас.
— Ну, расскажи мне, я имею в виду нам, поподробнее об этой свадьбе.
— Ты сказал, что свадьба в феврале? — снова спросил Зак.
Брат напрягся и на его лице снова появилось тупое выражение, из-за чего я с интересом покосилась на него.
— Да. Мы думали сыграть свадьбу пораньше, но хотим пожениться в нашу годовщину, чтобы сохранить дату и...
И я увидела это, потому что смотрел на Буги, и заметила, как его глаз странно подергивался, поэтому я все поняла. Я ТАК И ЗНАЛА!
Поэтому я прошептала, потому что не могла поверить в то, что только что увидела своими глазами:
— Буги, она беременна?
Его глаз снова дернулся.
Даже Зак отодвинул в сторону свое меню. Король драмы. Возможно, при других обстоятельствах я бы улыбнулась.
Мой двоюродный брат выругался себе под нос.
— Это секрет. Ты никому не расскажешь.
Положив руку на стол, я удивленно выпучила глаза. ТВОЮ МАТЬ.
— Я не могу обещать. Ты же знаешь, у меня нет секретов от Конни.
Буги закатил глаза и застонал.
— Ладно, можешь рассказать Конни.
Потом она расскажет своему мужу, но я предпочла об этом промолчать.
— О, слава Богу, — пробормотала я с облегчением и еще с каким-то чувством, которое не до конца понимала.
Затем он произнес слова, которые я ожидала услышать по его легкому подергиванию глаз.
— Думал, она захочет поскорее выйти замуж, но она предложила сыграть свадьбу в нашу годовщину. Лорен поставили дату родов на конец марта.
Мы с Заком снова переглянулись с широко раскрытыми глазами, как будто практиковались или что-то в этом роде, и я не совсем понимала, что чувствую по этому поводу. Так что я решила, что ничего не чувствую.
— Ты опять это делаешь? — спросил двоюродный брат, и это напомнило мне времена, когда мы были моложе и всегда так делали — просто одновременно смотрели друг на друга. В такие моменты я всегда чувствовала себя особенной или, по крайней мере, это напоминало мне, что наша дружба реальна.
Я помню, хоть это и было очень давно.
— Я не сказал маме, — признался Буги, и мы с Заком, моргнув, снова сосредоточили все внимание на нем. Он нахмурился. — Пока нет. Позже.
Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами, подняла руки и показала указательными и средними пальцами кавычки.
— Позже.
Как бы я ни любила свою тетю и ценила все, что она для меня сделала, — в том числе приютила в своем доме, когда я заканчивала среднюю школу и позволила жить там еще некоторое время после, — я понимала, почему он до сих пор ничего ей не рассказал. Я не знаю ни одного более религиозного католика, чем моя тетя. Она либо упадет в обморок, услышав, что у ее драгоценного ребенка скоро тоже родится ребенок, либо побьёт его чанклой за то, что обрюхатил девушку вне брака. Бейте тревогу. (Примеч.: Чанкла — шлепанцы, которыми латиноамериканские мамочки бросают в своих детей, если они что-то натворили)
— Твоя мама раздаст знатных люлей, Буг, ты понимаешь, да? — спросил мужчина с ярко-голубыми глазами, скривив рот в довольной ухмылке.
Буги поморщился, когда официантка подошла к столику. Она улыбнулась мне, потому что я улыбалась ей.
— Привет, меня зовут Клэри, и сегодня я буду вашей официанткой. Хотите начать с напитков? У нас есть... охренеть не встать.
Да, во время разговора ее взгляд переместился на Буги и остановился на Заке, как и ее речь.
Девушка уставилась на мужчину, сидевшего напротив нас. На мужчину, который улыбался ей, весь из себя невинный и дружелюбный.
— Как дела? — весело спросил он.
— Могу я…? — она откашлялась и широко улыбнулась, ее глаза засияли, и она, казалось, на секунду задрожала от волнения, нервов и чего бы то ни было. — Привет, извините. Могу ли я…? Вы не против…? Можно с Вами сфотографироваться, Зак? Я большая фанатка. С тех пор, как Вы жили в Остине.
Он кивнул, подняв руку и откинув набок свои светлые волосы.
— Конечно, но мы можем отложить это, пока я не закончу обед? — Он подмигнул, и я увидела, как ничего не подозревающая девушка чуть не потеряла сознание.
— Да, ага. Большое Вам спасибо, — ответила она, затем развернулась и сделала два шага в сторону, остановившись. После она повернулась и пошла обратно, качая головой. — Не соображаю, что делаю, — поспешно призналась она, и я снова ей улыбнулась. — Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Извините.
Я первой озвучила заказ, раз уж ни один из них не сделал попытки заговорить.
— Маргариту со льдом, пожалуйста.
Брат отбарабанил, заказав крафтовое пиво, а Зак сказал:
— Мне воды, пожалуйста, и спасибо.
Но реальность того, в чем признался Буги, только сейчас до меня дошла. И это не женитьба на женщине, которая, по моему мнению, не заслуживала его. Не тот факт, что он просил не болтать с его мамой, которая в любом случае выбьет из него все дерьмо, а то, что он сказал до этого. Причина, по которой он женился — возможно, основная причина, по которой он собирался жениться.
Его девушка — невеста, да кто угодно — беременна.
Ждет ребенка от моего Буги.
У моего Буги будет мини-Буги. Дочка Буги. Сын Буги. Кто знает? Кого это волнует? Главное, что скоро появится мини-Буги.
И я испытала ту же радость как тогда, когда Конни была беременна моими племянницей и племянником, — чистейшую радость, заполнившую всю мою душу. И у меня даже не получилось произнести слова громче шепота:
— У тебя будет ребенок.
Стало понятно, почему Буги изначально не зациклился на том факте, что мы не завизжали от счастья в момент, когда он намекнул, что его девушка беременна. Теперь, когда мы — или я — действительно осознали, что он сказал, эта новость казалась лучшим подарком, который мне подарили за последнее время. Скоро на свет появится малыш с половиной его ДНК!
— Буги! — Я прошипела ему, хлопнув в ладоши прямо перед сиськами. — Святое дерьмо!
Мой чудесный, удивительный двоюродный брат мгновенно просиял. Счастливый. Взволнованный. Я всегда понимала, когда он нервничает. Но по большей части он выглядел счастливым. Очень счастливым.
— Знаю, — согласился он.
Я потянулась к его предплечью и потрясла его.
— Боже мой, — пробормотала я.
— Боже мой, — прошептал мой брат.
— Мальчик? Девочка? Вы уже знаете?
Он покачал головой.
— Еще нет. Скоро узнаем.
Я прижала ладони к щекам и снова открыла рот в беззвучном крике, а он ухмыльнулся в ответ.
— Знаешь, мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что ты сказал. Я не подумал об этом, — пробормотал Зак, и в тот момент он тоже был в оцепенении. — Я снова стану дядей?
Снова? У него нет братьев и сестер, насколько я знаю.
Его отца нет ни на одной фотографии, и точка. Вот почему ему дали фамилию Трэвис. Об отце никто никогда не говорил.
— Ага, — ответил мой кузен, все еще широко улыбаясь.
Зак выскользнул из кабинки, подобно чертовой воде, и согнув колени, резко наклонился вниз, чтобы обнять Буги, который через долю секунды подался в сторону и обнял его в ответ.
Они такие милые, что меня это просто убило.
Они обнимались, издавая счастливые нечленораздельные звуки, на которые способны только мужчины, и выражая друг другу любовь и привязанность.
Официантка подошла как раз в тот момент, когда Зак занял свое место на диване, одарив меня еще одной широкой, сияющей улыбкой, от которой я на секунду зависла, прежде чем снова взглянуть на брата.