Я тоже думала, что он великолепен, но это не означало, что собираюсь сидеть сложа руки и пускать пыль ему в глаза, чтобы он мог подольше продержаться на плаву, или заставлять его верить, что завершить карьеру — это хорошо. Ведь когда ты чего-то хочешь, то не должен сдаваться, сталкиваясь с препятствием на пути, особенно, если это действительно что-то значит для тебя. Ты преодолеваешь его и перепрыгиваешь. Мне плевать, кто и что говорил. И пусть у меня не самая большая аудитория на СмотриTube, это не значит, что я не старалась изо всех сил над каждым видео, которое публиковала на канале. Я ничем не хуже тех блогеров, у которых больше подписчиков, и ничем не лучше, потому что у меня аудитория больше, чем у других. Я радела за себя. За свое будущее.
И как только Зак открыл рот, чтобы сказать мне не совать нос не в свое дело, или черт знает что еще, зазвонил его сотовый.
Я не знала, что и думать, когда старый друг, который зашел поболтать, бросил на меня мимолетный взгляд, прежде чем вытащил телефон из кармана и скорчил гримасу, глядя на экран.
«Девушка?», вопил мой мозг, зная, что мне не следует задаваться этим вопросом, полностью осознавая, что не хочу знать ответ на этот вопрос.
— Опять мой агент, — выпалил Зак, когда на его телефоне снова заиграл рингтон, хотя ему и не нужно было ничего объяснять. — Надеюсь, это не вызовет неловкость, — рассеянно пробормотал он.
— Помнишь, как тебя стошнило пирожным, потому что ты пошел кататься на американских горках сразу после того, как его съел? Вот это было неловко. Пережеванное не воротишь.
Его взгляд метнулся к моему, а уголки рта приподнялись.
— Ты помнишь?
Я кивнула. Как такое можно забыть? Мы с Буги поссорились из-за этого пару лет назад, когда пошли на карнавал с Конни и детьми и увидели витрину с пирожными. Нам даже не пришлось ничего говорить друг другу. Мы оба просто ни с того ни с сего расхохотались.
— Забудь об этом, — сказал он с хитрой улыбкой, и я почувствовала себя лучше от его реакции на мою дерьмовую речь. А затем он нажал на экран и поднес телефон к уху. — Да, сэр?
Повернувшись к выключенному телевизору, чтобы дать ему немного уединения, я съела еще пару ложек супа, пока он молчал. Зачерпнула, прожевала, повторила. Суп получился вкусным.
Пару лет назад я поделилась этим рецептом в одном из своих видеоблогов. Фасоль, сосиски и зелень, приготовленные по рецепту бабушки Брэннен, который я немного переделала. Я никогда не встречалась с бабушкой Брэннен, мамой моего отца, но на мой шестнадцатый день рождения папа подарил мне ее открытки с рецептами. У меня было много своих рецептов, которые я использовала, когда у меня не хватало ингредиентов для приготовления понравившихся блюд. Также у меня было много писем от Mamá Лупе, но большинство из них всегда казались мне слишком личными, чтобы ими делиться.
Может, немного подкорректировать пару рецептов, заменив некоторые ингредиенты и опубликовать? В качестве вариантов, если в холодильнике нет необходимых продуктов?
— Да ладно?! — ответил Зак таким тоном, что я покосилась на него. Он смотрел на экран моего телевизора. Поправочка: сквозь экран моего телевизора. Покрытый щетиной подбородок был напряжен и напоминал затвердевшую статую. — Правда?
О-о-ох. Подумаю-ка я о своих делах позже.
Зак продолжал смотреть вперед, а я смотрела на него, на этот идеальный профиль лица, пытаясь уловить любые намеки, которые он показывал, потому что хотела знать, что говорит его агент. Плохие новости? Хорошие?
— Да, — продолжил Зак.
Я взглянула на его большую руку и заметила, как он постукивает пальцами по бедру.
Ему сообщили плохие новости, да?
Затем он втянул в себя воздух, кивнул и сказал напряженным голосом:
— Конечно. Я буду там. — Он сделал такой глубокий вдох, что мне тоже захотелось вздохнуть поглубже. — Понял. Да. Спасибо.
Он повесил трубку.
Я буду там?
Уставившись на своего старого друга, я про себя повторяла: «Расскажи мне, расскажи, расскажи», надеясь телепатически донести мысль до его сознания, не прибегая к устной просьбе. Потому что на самом деле я бы не стала спрашивать. Если он захочет мне рассказать, — отлично. Если промолчит, — тоже нормально. Я тщательно придерживалась проведенной черты.
Красивый, четко очерченный подбородок повернулся в мою сторону, пока его большие голубые глаза не встретились с моими. И то, как глубоко он вздохнул, напугало меня.
Но его слова ничуть не успокоили, когда он спросил странным, практически осипшим голосом:
— Мелкая?
Я поставила тарелку на столик, чтобы уделить ему все свое внимание, готовая обнять его, если понадобится. Если он захочет. И я не обижусь, если он этого не пожелает.
— Да?
Его кадык дернулся, когда он сделал еще один глубокий-глубокий вдох через рот, затем выпустил воздух через нос. Он все еще сжимал руки в кулаки.
— Либо кто-то не считает меня слишком старым, либо ты — мой счастливый талисман. У меня тренировка с «Акулами Майами».
Глава 7
— Ты слышала?
— Что слышала? — спросила я, просматривая таблицу, которую Ганнер буквально швырнул мне в руки пять минут назад. В ней было полно имен бывших посетителей, которые по той или иной причине отменили свое членство в нашем спортзале. Он хотел, чтобы я обзвонила их при первой же возможности.
Ну, знаете, потому что я весь день простояла, ковыряясь в носу.
Я почти уверена, что если бы Диандре, последний менеджер спортзала, или Ленни, или предыдущий владелец мистер ДеМайо, попросили меня совершить несколько телефонных звонков, я бы сделала это, даже если бы чувствовала себя неловко, но поскольку данная просьба исходила от этого мудака, мой мозг из принципа возненавидел ее. Ганнер вел себя как ослиная задница с того самого дня, когда я отказалась работать в свой выходной до закрытия зала. Всего два дня назад он рылся в ящике под компьютером, за которым я работала, и выбросил все цветные ручки, которыми я так любила писать, потому что они «непрофессиональные».
В тот день мне потребовалось все силы, чтобы не выбросить его обед.
— Сегодня по соседству снимают какую-то рекламу. — Под «по соседству» Дипа подразумевала здание ММА, расположенное рядом с тем, в котором мы работали. — Съемочная группа приехала пока ты была на обеде, — шепотом сообщила она. Мне не требовалось смотреть на ее лицо, чтобы понять, как она старается не шевелить губами.
Ну, понимаете, чтобы избежать неприятностей. Потому что таковы здешние правила. Когда твой начальник швыряет в тебя бумагами, и ты не решаешься заговорить, потому что не хочешь, чтобы на тебя орали.
Я едва сдержалась, чтобы не потереть бровь и не вздохнуть.
— Бьянка? Ты меня слышала?
— Прости. Как ты сказала? Снимают рекламный ролик?
— Да, в соседнем здании. Я видела съемочную группу и слышала, как Ганнер разговаривал по телефону. Возможно, это не реклама для телевидения, но может быть для какого-нибудь онлайн проекта. Я подумала, что ты захочешь посмотреть, но там сама-знаешь-кто.
— Здорово. — Мне было интересно, какое оборудование они используют. Может, я смогу придумать повод, чтобы быстренько прокрасться туда и взглянуть. Не то чтобы мне требовалось какое-то оборудование, так как я недавно купила новую камеру с разрешением 4К, но интересно знать, что используют профи. Готова поспорить, это что-то не от мира сего, дорогущее.
— Ты в порядке?
Я постаралась не смотреть на нее, отвечая:
— Да. Просто не хочу звонить этим людям. Если бы они захотели снова пойти в спортзал, то пришли бы. Своими звонками я просто буду их раздражать, понимаешь?
Краем глаза я заметила, как она кивнула, и уверена, что она посмотрела на меня, прежде чем тихо сказать:
— Бьянка, тебе не обязательно оставаться здесь, если ты делаешь это только ради меня. Я знаю, тебе не нужна эта работа.
Я взглянула на нее и скорчила гримасу. На прошлой неделе она говорила то же самое у меня дома.
— Не начинай...
Услышав, как открывается входная дверь, я выпрямилась, готовая отсканировать чей-нибудь пропуск, лишь бы найти оправдание и не начинать обзванивать этот дурацкий список.
Но как только улыбка появилась на моем лице, она тут же исчезла.
Я так и стояла, когда четверо мужчин приблизились к стойке регистрации, за которой я работала. Мужчина слева был крупным, накачанным, с небольшим ирокезом на голове. Парень в центре возвышался с рядом идущим, превосходя его ростом и комплекцией. Этот был с короткой стрижкой и обладал самыми белыми зубами, которые я видела в своей жизни, и рассмотрела я их, когда он рассмеялся над тем, что сказал здоровяк. Но улыбку с моего лица стер не один из спортивных мужчин. Или мужчина в возрасте с седыми волосами и в дорогом костюме.