— Ну, я уверена, что есть люди, которые не были бы так любезны с фанатами. — Я запрокинула голову, чтобы взглянуть на необычайно красивое лицо, на котором появилась легкая кривая усмешка, когда его глаза скользнули по моим зрачкам второй раз за день — словно он пытался запомнить их или типа того. — Могу я задать тебе личный вопрос?
— Конечно, можешь.
— Он довольно личный, — предупредила я его.
Зак склонил голову набок.
— Сомневаюсь, что ты не спросишь о том, о чем меня спрашивали уже миллион раз, малышка.
Тогда ладно.
— Тебе и правда заклеили яйца скотчем, когда ты снимался для выпуска «Анатомии»?
У Зака отвисла челюсть, и готова поклясться, что даже его щеки мгновенно вспыхнули. Секунду или две он в буквальном смысле ничего не говорил и не шевелился, лишь пялился на меня.
А потом он расхохотался, и я тоже.
— Бьянка Брэннен, Боже мой...
Я так сильно смеялась, что не уверена, понял ли он меня.
— Я вопрос задала! И предупреждала тебя!
Всю обратную дорогу от автосалона Зак что-то бормотал, то посмеиваясь, то бросая на меня недоверчивые взгляды, а потом снова заливаясь смехом.
Он так и не ответил на мой вопрос.
Глава 8
«Народ, это правда! Брайс Кастро выбыл из игры! Вчера поздно вечером «Белые дубы Хьюстона» опубликовали заявление. Сообщается, что Кастро получил травму локтя в результате несчастного случая у себя дома. Предполагают, что восстановление займет как минимум полгода. Новость стала настоящим потрясением для молодой команды...»
— Гребанный ад, мы прокляты, — пробормотал своему другу мужчина, прислонившийся к стойке регистрации чуть левее меня, пока мы все читали субтитры на ближайшем к нам экране телевизора. Похоже, работник фреш-бара переключил канал, пока я ходила в туалет.
— Как можно травмировать локоть в собственном доме? — ответил друг нашего посетителя, покачав головой.
Я внимательно наблюдала за ними, потянувшись к пульту, который лежал на месте, готовая переключить канал, если комментаторы начнут говорить о Заке. Нет, я вообще не уверена, что они упомянут его в разговоре, но на всякий случай подготовилась. Буквально вчера, придя на работу после обеда, я увидела, что комментаторы TSN говорили о том, что он пробуется в команду в Сан-Диего.
Я была вне себя от радости за него и за его очередной шаг вперед.
И я все еще чувствовала себя очень-очень виноватой из-за того, что не сама рассказала ему о своем бизнесе, о «Ленивом пекаре». Он больше ни слова не сказал, пока мы шли к месту, где я припарковала свою машину возле автосалона. Вместо этого он только и делал, что продолжал смеяться над моим вопросом о скотче на его яйцах, а потом крепко обнял меня и пригласил к себе домой. У меня были неотложные дела, и я отказалась.
С тех пор он дважды писал мне, что, честно говоря, до сих пор поражает меня до глубины души. Но он вообще не упоминал о другой тренировке.
Первое сообщение звучало так.
512-555-0199: Посмотрел твое видео про миндальный торт. На вкус он так же хорош, как выглядит? И на тебе бабушкин фламинго?
Сообщение вызвало у меня улыбку… и легкую тошноту. Он смотрел мои видео, что приятно, конечно, но я чувствовала себя неловко. По-настоящему неловко.
Я написала ему в ответ, что торт действительно вкусный — рецепт есть в моей книге — и что, если у меня будет время, может быть, испеку его к следующей нашей встрече. Я также подтвердила, что подвеска с фламинго, которую я нацепила поверх фартука, принадлежала его бабушке.
Он мне не ответил.
Два дня спустя я получила еще одно сообщение.
512-555-0199: Дедуля благодарит тебя за пазл и открытку. Просил позвонить ему, когда у тебя появится возможность.
Сообщение пришло, когда я была очень занята на работе, и забыла ему ответить. Но на следующий день по дороге домой с работы я позвонила Дедуле и услышала, как Зак на заднем фоне просил передать мне привет. Похоже, он вернулся в Либерти-Хилл.
И это последнее, что я о нем слышала. По крайней мере, до вчерашнего дня, когда стало известно о его тренировке.
Так что теперь все, что я знала: он находится в Сан-Диего, надеясь получить место в команде. Велика вероятность, что он не вернется в Хьюстон, если все сложится удачно. И это хорошо. Это здорово. Предсезонка начнется примерно через неделю. А это сложные времена для всех. Ему нужно подписать с кем-нибудь контракт, и сделать это как можно скорее. Я желала, чтобы у него все получилось, даже если это означает… ну, что означает. Что мы какое-то время больше не увидимся.
Я не давила на него и тому подобное. Просто вся его жизнь висела на волоске и зависела от этой тренировки — пробы, или как там она называется.
— Ну и какого хрена они теперь собираются делать? — голос одного из участников вырвал меня из воспоминаний о вчерашнем дне.
Я взглянула на парня, стоявшего ко мне спиной, и, изобразила на лице улыбку, когда в двери вошла посетительница, быстро просканировала ее пропуск, рассеянно кивнув на ее «Привет, Бьянка».
После этого я взглянула на часы на стене. Я не знала, во сколько начнется его тренировка, но...
Я поколебалась секунду… раздумывая... потом решила просто сделать это. Оглядев зал, убедилась, что Ганнера нигде не видно, и вытащила свой телефон из-под клавиатуры. Чтобы набрать сообщение, потребовалась всего секунда.
Затем я удалила первое сообщение и написала другое.
Он пришел ко мне. Он извинился. Он задал достаточно вопросов о моем прошлом, и казался вполне искренним. По какой-то странной причине он попросил именно меня отвезти его в автосалон, а не своего менеджера, или соседа, или кого-то из сотен друзей, проживающих в Хьюстоне.
Друзья поддерживали меня, и я действительно пыталась поступить как лучше, по крайней мере, в этот, может быть, в последний раз.
Тем более, судя по тому, как все сложилось в тот день, когда мы ездили в автосалон, я оказалась не единственной, кто думал, что наша дружба подобна езде на велосипеде. Некоторые вещи давались легко. И в жизни были люди, с которыми ты просто... общаешься, если появляется такая возможность. Так получилось, что Зак — один из самых приятных в общении людей, которых я когда-либо встречала. Просто я помнила, что он ладит со всеми.
Как и я, по большей части. За исключением Ганнера. Но он никому не нравится.
Так что я решила подбодрить своего друга и отправила ему сообщение.
Я: У тебя все получится, старик.
Видите? Формулировка такая, что он не почувствует себя обязанным отвечать, и если он этого не сделает, я не расстроюсь. В прошлый раз он не ответил мне. И ничего плохого, и я была довольна. Я же пыталась.
К счастью, мне удалось спрятать свой телефон обратно под клавиатуру за три секунды до того, как открылась боковая дверь и Ганнер, этот придурок, занимающийся микро-управлением, вошел внутрь, а за ним последовал второй владелец.
Я схватила стопку рекламных листовок, лежавшую на столе, и начала их поправлять, чтобы не казалось, словно стою без дела. Знаете ли, организация и перестановка вещей отнимают много времени. Да-да.
Я уберусь отсюда. Скоро наступит этот день, черт возьми.
Как только я начала разбирать следующую стопку — брошюры про индивидуальные тренировки — краем глаза заметила, что Ганнер и Придурок-Номер-Два направляются прямиком в мою сторону. Каким-то чудом двое посетителей, которые были заняты разговором о судьбе «Белых дубов», сказали что-то о команде, и это привлекло внимание Ганнера в ту самую секунду, когда он и Придурок-Номер-Два остановились перед стойкой регистрации.
Он даже не посмотрел в мою сторону, просто повернулся лицом к телевизору, который смотрели посетители; Придурок-Номер-Два сделал то же самое.
— Ни хрена себе, — пробормотал Ганнер, не отрывая глаз от экрана.
— Он не будет играть? — Другой владелец, Придурок-Номер-Два, спросил его, как будто не мог прочитать заголовок на экране, где говорилось, что Кастро получил травму локтя и на восстановление уйдет шесть месяцев.
— Какого черта? С Фишером все в порядке, но он не Кастро, — пробормотал Рой, имея в виду человека по фамилии Фишер. Запасной квотербек? Много лет назад в Хьюстоне была команда под названием «Пламя», но они переехали в Северную Каролину. К счастью, никто не успел по ним сильно соскучиться, потому что появились «Белые Дубы».
Уставившись перед собой, я услышала легкую вибрацию своего телефона и попыталась не замечать двух придурков, которых, я надеялась, не будет поблизости в случае, если комментаторы начнут говорить о Заке. Так я и провела следующие пятнадцать минут: старалась сохранять непринужденное выражение лица, пока они говорили о квотербеках и «Белых дубах».
Во всяком случае, я считала себя счастливицей, потому что травмированный квотербек настолько отвлек внимание, что Придурок-Номер-Один и Придурок-Номер-Два забыли, зачем приходили, и ушли, когда вошел один из парней из ММА, привлекая к себе внимание. Они последовали за ним в соседнее здание. Слава Богу.