— Дом принадлежит Тревору. Это его Хьюстонский домик. — Он взял слова в кавычки и приподнял брови. — Сам он из Лиг-Сити. — Это пригород на окраине Хьюстона. — Он заезжает сюда на неделю раз в месяц, если что. И разрешает нам с Си Джеем пожить здесь.
О-о-о. Это отчасти объясняет ситуацию. Минимум мебели. И тот факт, что дом выглядел совершенно новым, потому что в нем никто не жил.
— Нет смысла тратить деньги, снимая что-то еще, когда я надолго не задерживаюсь, понимаешь?
Капелька нежности и печали медленно впиталась в мою душу. Боже, я надеялась, что у него все сложится хорошо. Надеялась, что он сможет угомониться и будет счастлив до конца своей карьеры.
Я понимала, что он имел в виду. Я внимательно следила за ним, чтобы понять. Его уволили в Далласе, и теперь Оклахома сказала: «Прощай». У меня в памяти всплыло, что много лет назад Зак рассказывал Буги о том, как много они с мамой путешествовали по Техасу, прежде чем вернуться к ее родителям.
Я держала рот на замке, а свои мысли при себе.
— Здесь не так уж и плохо, да? — закончил он, но мне не понравилось, каким тоном он это произнес.
Надо бы поговорить об этом с Буги, пусть он убедится, что с другом действительно все в порядке. Это дело лучшего друга, а не человека, которого он не видел и о котором не вспоминал на протяжении десять лет.
Я предпочитала оставаться на своей территории. Я знала свою зону ответственности и чувствовала себя в ней вполне комфортно. Я так и не удосужилась спросить его о поездке в Сан-Диего. В глубине души я надеялась, что он сам заговорит об этом, и я дам ему шанс. Или, по крайней мере, немного подожду.
— Рад, что ты считаешь, будто жить в этом огромном домище не так уж и плохо, — сказала я ему с серьезным выражением лица, пытаясь немного развеселить его. — Уверена, не так-то просто найти хозяйскую спальню.
Он уставился на меня на секунду. Затем раздался его негромкий смех. Но даже его лицо от этого засияло.
— Я это к тому, что полы здесь явно не мраморные, старина. Не понимаю, как твои чувствительные ступни такое выдерживают.
Он тут же застонал, но я успела заметить, как сверкнула его белоснежная улыбка, и это было приятно. Действительно приятно.
— Ладно. Я заслужил это. — Он поднял взгляд к потолку, его точеные скулы смягчила улыбка, все еще не сходящая с его лица широченная улыбка. — Это место раз в пять по площади превосходит те дома, в которых мы выросли, да?
— Да. Ты же знаешь, я просто прикалываюсь над тобой. Я знаю, что теперь ты привык к хорошей жизни. Буги показывал мне несколько фотографий твоего дома в Оклахоме. Ты много работал, чтобы добиться всего, что у тебя есть. Не стоит извиняться за то, что ты можешь позволить себе купить красивые вещи или за то, что не хочешь покупать дом. Если бы я могла себе это позволить, я бы тоже жила в таком прекрасном месте.
— Тот дом в Оклахоме мы просто снимали в аренду. — Его улыбка стала чуть меньше, поскольку он продолжал пялиться в потолок с деревянными балками, так что его следующий вопрос застал меня врасплох. — Почему ты никогда не навещала меня, Мелкая? Ты правда думала, что я не захочу тебя видеть?
И мы вернулись к нашим баранам. Он все еще не мог успокоиться. Дерьмо.
Хотя я не хотела ему лгать.
— По большей части.
Мне не понравилось выражение его лица.
Так что я скорчила ему гримасу в ответ.
— Знаешь, ты все сваливаешь на меня, но твоя задница тоже могла бы навестить меня. — Если бы ты помнил, что я жива. К счастью, эта мысль не вызвала особой горечи. Совсем чуть-чуть. Так что это уже здорово. — Я не меняла имя, не включена в программу по защите свидетелей и все такое.
У меня хорошее настроение. Я двигаюсь вперед. Я не хотела, чтобы это повлияло на нашу дружбу.
Больше не хотела.
Зак мгновенно закрыл рот, моргнул, а затем снова открыл его. После его взгляд полностью остановился на мне, и ему потребовалась секунда, чтобы выдавить из себя:
— Знаешь, никто, кроме Буги и Тревора, не говорит со мной так. — Он помолчал. — И мамы.
Ах. Как знакомо.
Я приподнялась на цыпочки, протянула руку и постучала пальцем по его прямому носу.
— Не знаю, как Тревор, но все остальные знают тебя со времен, когда ты в одних трусах ходил, вот что...
Чертов Зак снова рассмеялся, и у меня на душе потеплело.
— Я до сих пор так хожу.
Я фыркнула.
— Только не говори, что на них изображен крошечный Человек-паук.
Зак покачал головой.
— Теперь там большой Человек-паук.
Вот дурачок.
Мы оба громко рассмеялись, и он, все еще продолжая хохотать, добавил:
— Черт возьми, я скучал по тебе, Мелкая. По тебе и этому рту.
Я скучал по тебе, Мелкая. Тепло и толика грусти наполнили мою грудь. Я не удержалась и сказала ему правду.
— Знаю. Я тоже скучала по тебе. Надеюсь, мы не проведем еще десять лет, не видясь друг с другом.
Возможно, это были не самые удачные слова, но, по крайней мере, улыбка Зака после этого не исчезла. Видимо, он тоже старался.
— Этого не случится, — сказал он, глядя при этом прямо в мои глаза. — Ну, какие планы на сегодня?
— Большие. — Я встретила его пристальный взгляд. — Мне нужно закупиться продуктами. А у тебя?
— Я тоже могу сходить за продуктами.
— Ты сам покупаешь продукты?
Настала его очередь моргать.
— Что? Думаешь, я стану платить кому-то за то, что могу сделать сам?
— Ну, да. Это обойдется долларов в пять. Я просто привередлива к своим продуктам. — Я посмотрела на него пристальнее, и прошептала: — У тебя проблемы с деньгами? Пару лет назад у меня был большой долг по кредитке, и потребовалось немало времени, чтобы выпутаться, и... Ты чего так лыбишься?
Да, он улыбался и даже не пытался это скрыть.
— Как именно?
— Как идиот, — ответила я ему.
Зак, черт возьми, заржал, и я тоже рассмеялась.
— У меня много денег. Клянусь.
Ну ладно.
— И что? Ты серьезно? Правда хочешь пойти?
Мысль о том, что он пойдет за продуктами, буквально взорвала мой мозг. Меня опьяняла мысль о том, что он захочет пойти со мной за продуктами.
Не то чтобы я возражала или переживала.
Его большая рука быстро появилась из ниоткуда и щелкнула меня по носу, прежде чем я успела увернуться.
— Я с тобой, дорогая. Парню тоже нужно чем-то питаться.
Если бы две недели назад кто-нибудь сказал мне, что я отправлюсь в продуктовый магазин вместе с Заком, у которого на плече висели мои сумки, а сам он старался притвориться невидимкой в низко надвинутой на голову оранжево-белой бейсболке, я бы подумала, что это полнейшая хрень.
В основном потому, что я все еще поверить не могла, что этот скряга пожалел пару баксов на то, чтобы кто-то купил ему продукты.
Я позаботилась о том, чтобы эта тема всплыла в разговоре не менее трех раз во время поездки в магазин — поездки, в которой водителем была я, потому что, очевидно, кто-то «не хотел садиться за руль» и потому что у моей машины «багажник побольше». Нет, мне-то все равно, но если бы мне предложили выбирать между моей «Хондой Аккорд» и его роскошной тачкой, я бы выбрала второе. Потому что никогда не ездила ни на чем, дороже «Ауди» Буги.
И раз уж Зак хотел рисковать своей жизнью и нарывался на похищение, если придется общаться с простыми смертными, то я очень надеялась, что у его менеджера имеется доступ к его банковскому счету, и он сможет оплатить выкуп, потому что я своей жизнью рисковать не собиралась, вытаскивая его из плена. Он достаточно пожил. А мне еще есть ради чего жить.
Я так ему и сказала, на что Зак рассмеялся.
— Да никто меня никогда не узнает, — заявил он.
— Ну, ты составил список или просто будешь хватать все, что под руку попадется? — Спросила я его позже, когда вытаскивала большую тележку у входа в магазин. Весь путь Зак подкалывал меня из-за дерьмовых навыков парковки.
Он был занят, вытаскивая тележку для покупок из составленного ряда: с корзиной поменьше сверху и большим отделением снизу. Он подмигнул мне.
— Никакого списка. Все само придет ко мне в руки.
— Ага. — Потому что эта стратегия всегда выходит боком. А я играла с огнем, ничего не перекусив перед поездкой.
Услышав сарказм в моем голосе, его тонкие губы растянулись в ухмылке.
— Я разберусь с этим, детка. Что будешь брать?
Я, как всегда, первым делом двинула тележку к продуктам.
— У меня огромный список. — Обернувшись через плечо, я подняла телефон, чтобы показать ему приложение для заметок, и увидела, как у него округлились глаза.
Он толкнул свою тележку вперед, пристраиваясь рядом со мной.
— Последний знакомый мне человек, который покупал столько продуктов, был защитником, весом в двести пятьдесят килограмм.
— Я редко ем вне дома, и ко мне постоянно кто-нибудь заглядывает на ужин.
Он посмотрел на меня.
— Кто?
Я пожала плечами и принялась выбирать сельдерей, угодив прямо в известную всем ловушку «я-знаю-тебя-и-мне-с-тобой-комфортно-поэтому-я-над-тобой-поприкалываюсь». Ему ни к чему знать, что я говорю о Дипе.