В трубке снова повисла пауза, а затем он произнес своим обычным веселым голосом:
— Выбираю сэндвичи.
— Тогда приезжай, Хлюпик. Код на входе – 321125, — хотя, как я теперь поняла, он итак его уже знал, ведь в прошлый раз попал на территорию, потому что мой брат сообщил ему эту информацию.
— Увидимся минут через десять, дорогая.
— Хорошо, веди осторожно, — сказала я ему перед тем, как он попрощался и отключился.
Не прошло и пятнадцати минут, как в мою дверь постучали. Конечно же, с другой стороны стоял Зак. Я улыбнулась, впуская его в дом. Он поцеловал меня в щеку, на секунду застав врасплох, и я тут же умудрилась чмокнуть его в ответ.
— Черт возьми, ты был в конце улицы, что ли? — спросила я, закрывая и запирая дверь.
Он рассмеялся, глядя на меня своими по-детски большими голубыми глазами. Одетый в белую рубашку на пуговицах, черный пиджак, черные брюки и блестящие туфли… он выглядел чертовски потрясающе. Весьма привлекательный у меня друг.
Он ходил на свидание? Так рано?
— Примерно в трех километрах отсюда. Владелец «Белых дубов» пригласил меня на обед, — осторожно произнес он.
— Владелец?
Он кивнул с серьезным выражением лица.
— Это же хорошо? — спросила я.
— Возможно.
Я схватила его за предплечье.
— Тогда скрестим пальцы?
Его улыбка показалась мне слегка натянутой, как будто он специально пытался улыбаться, словно не хотел слишком волноваться.
— Да, да, посмотрим. У них вся команда того же возраста, что и Сидж...
Я подняла обе руки и скрестила за него пальцы. Если он не хотел болтать об этом, чтобы не сглазить, то я все понимаю. И потом я вспомнила наш разговор по телефону.
— Кажется, ты говорил, что проголодался?
— Да, — ответил он. — Попробовал изысканные закуски от шеф-повара и все такое, но они на один укус. Клянусь жизнью, приготовленное им блюдо из рыбы было размером с четвертак и покрыто чем-то коричневым, подозрительно напоминающим оленье дерьмо, да и на вкус не лучше.
— Не понимаю, как ты выжил.
— Я тоже, — сказал он, следуя за мной на кухню. Я прибралась, пока мы пекли чизкейк. Переняла эту привычку от Mamá Лупе — необходимо всегда поддерживать порядок. Я заснуть не смогу, зная, что в раковине стоит грязная посуда, но плюс в том, что я единственная, кто обычно ел в этой квартире, так что посуды было немного. Никаких трехсот блюд, приготовленных на большую семью. — Его жена — его пятая по счету жена, как он утверждал, — при любой возможности говорила мне довольно неприятные вещи.
— Какие, например? — Он не может просто так ляпнуть об этом, и не озвучить подробности.
Наши взгляды встретились, когда я открыла дверцу духовки и достала четыре ломтика хлеба, которые убрала туда сразу после его звонка. Зак скорчил мину, когда я поставила противень поверх прихваток, которые разложила на столе.
— Она упомянула о какой-то маскарадной вечеринке, которую они устраивают, чтобы заиметь нужные связи.
Я скорчила ему рожицу через плечо, и он кивнул, широко раскрыв глаза с глупым выражением лица.
— Сказала, что мне следует прийти. А позже упомянула, что ее муж обычно ложится спать в девять вечера.
Я моргнула. Он моргнул в ответ.
Я ничего не могла с собой поделать. Правда, не могла.
— Что, так трудно быть красавчиком?
И этот идиот с каменным лицом ответил:
— Очень.
Да, я не сдержалась. И фыркнула.
— Вот это ответственность!
Зак рассмеялся.
— Я каждый день становлюсь объектом внимания.
— Не сомневаюсь.
— Эй, иногда очень сложно добиться, чтобы меня воспринимали всерьез, — сказал он. — Знаешь, как дерьмово я себя чувствую, когда какие-то женщины говорят мне, какой я красивый? Они ни с того ни с сего болтают о том, как бы я выглядел... — Зак замолчал.
Я достала пакет с говяжьей нарезкой и посмотрела на него.
— Как бы ты выглядел, что?
— Это пошло, — предупредил он.
Я снова закатила глаза, открыла пакет с нарезкой, вытащила ломтик и свернула его, как сигарету.
— Пожалуйста, не заставляй меня это произносить. — Я откусила кусочек и прожевала. Он поманил меня пальцами, приглашая подойти поближе. Я так и сделала.
— Что произносить? — спросил он, забирая ломтик из моей руки и отправляя остаток в свой рот.
Итак, мы вернулись на прежний уровень нашей дружбы. Теперь делим еду. Меня это вполне устраивало.
— Сам знаешь что, — попыталась я увильнуть, продолжая жевать. — Я знаю, как рождаются дети.
Зак моргнул.
— Они вылезают из задницы.
Он расхохотался, подавившись ломтиком мяса, который не успел проглотить. Его лицо покраснело. Это карма за кражу моей мясной вкусняшки.
— Не могу поверить, что он пытался тебя в этом убедить, — выдохнул он.
Однажды, когда Буги, мой дорогой, любимый Буги, рассказывал мне о том, что от поцелуев появляются дети, он также объяснил мне, что дети рождаются на свет из задницы. Слово в слово. Если мне не изменяет память, после его заявления Зак катался по полу от смеха.
Но к тому моменту Конни уже рассказала мне правду, так что я просто закатила глаза и ушла.
— Он такой тупица. — Я рассмеялась. — Если мы снова соберемся все вместе, напомни мне спросить, как Лорен умудрилась забеременеть, занимаясь с ним сексом.
Зак заржал, наклонившись вперед и уткнувшись лбом в мое плечо, ведь я стояла рядом.
Я вдохнула.
От него приятно пахло дорогим одеколоном.
На самом деле, зная о его скупости, я могла смело предположить, что мама каждый год дарила ему парфюм на Рождество или на день рождения.
— С кем, черт возьми, ты общалась последние десять лет? — спросил он, уткнувшись в мое плечо, его голова приятно и успокаивающе касалось его.
— Не поверишь, но шутки про задницу действительно сближают людей.
Его теплый хриплый смех на секунду коснулся моей шеи, и я буквально превратилась в истукана, пока он продолжал хохотать.
Через секунду я выскользнула из-под него и вернулась, чтобы доделать сэндвичи, добавив к ним мясо, немного майонеза, хрена и ломтик сыра чеддер. Черт возьми, выглядят аппетитно. Мой желудок заурчал от удовольствия. Затем я осторожно поставила тарелку на стол и пододвинула ее поближе к мужчине, который никак не мог успокоиться и продолжал смеяться.
Но не настолько, чтобы не заметить, что перед ним стоит еда. Он откусил огромный кусок.
— М-м-м, как вкусно. — Его голубые глаза пронзили меня, когда он откусил еще кусочек. — Чем сегодня занималась? — спросил он как ни в чем не бывало.
Я взяла с тарелки сэндвич, откусила кусочек и положила обратно, подождала, пока он проглотит, прежде чем ответить.
— Снимала видео.
Я уверена, что у меня не разыгралось воображение, когда он приподнял бровь.
— Ты готовила?
— Да. Поэтому Си Джей и Амари приходили ко мне. Выступили в качестве приглашенных гостей.
Он придвинул тарелку поближе к себе и откусил еще один огромный кусок, как будто это помешает мне стащить еду. Вкусно получилось.
— Си Джей вчера ни словом не обмолвился об этом. Я не знал.
— Я обратилась к нему в последний момент. Моему племяннику стало плохо, когда он ехал навестить меня на выходные, и им пришлось отменить планы, вот я и спросила у него.
— Не знал, что у тебя есть его номер телефона. — Он уже наполовину расправился с первым сэндвичем.
— А у меня и нет. Я написала ему в Фоткограме, — призналась я. — Ткнула пальцем в небо, а он пригласил Амари. Они были здесь совсем недавно. Тревор приехал с ними, чтобы убедиться, что я не пытаюсь уговорить их сниматься в порно. Его слова, не мои.
— Трев?
Я кивнула.
Он откусил еще кусок.
Я потянулась к тарелке и тоже взяла сэндвич, прежде чем положить его обратно.
— Что? — спросила я его.
Зак тут же ответил.
— Могла бы спросить у меня.
— Я не хотела беспокоить тебя из-за его номера телефона. Я не думала, что он действительно согласится.
Зак склонил голову набок, позволяя мне полюбоваться четкой линией его подбородка.
— Ты меня не беспокоишь. — Он моргнул. — Я имел в виду, что ты могла бы попросить меня. Я бы снялся с тобой.
Ох.
Но, видимо, он еще не договорил.
— Я могу снять с тобой еще одно видео, — сказал он, проглотив. — Если хочешь. Ты говорила, что подумываешь о том, чтобы снять еще видео, не так ли?
— Я знаю, что ты бы так и поступил, — сказала я ему. — Но я не хочу использовать тебя в своих интересах. Я пригласила Си Джея, потому что он открыто намекал, что ему было бы интересно поучаствовать в моем проекте, а он мой фанат. — Фанат. В буквальном смысле, это самое странное дерьмо, которое я когда-либо могла подумать или сказать. Я. И фанаты. Вот так приключение!
— Я тоже твой фанат.
Я моргнула.
Наконец, Зак взял сэндвич, который я только что откусила, намереваясь съесть то, что от него осталось, а затем произнес: