— Знаешь, да. Я прослежу, чтобы тебя никто не похитил, и смогу немного поработать, чтобы не испытывать чувства вины из-за того, что взяла выходной на весь день.
Он улыбнулся, но он всегда был чертовски улыбчивым.
— Ты такая заботливая.
— Знаю. Повезло тебе, да?
Зак улыбнулся еще шире, и щелкнул меня по носу.
Вернувшись в зал, мы попрощались со всеми, а Конни крикнула:
— Вы уверены, что не хотите остаться? После вечеринки мы идем домой к tío Чато!
На это был только один ответ:
— Черт возьми, нет.
После этих слов она ущипнула меня за задницу, от чего, как я знала, останется синяк, а затем мы с Заком выскочили оттуда как раз к моменту, когда подъехала машина, поскольку сюда мы ехали на внедорожнике Конни.
«Форд» остановился у обочины, и Зак помахал водителю, обходя меня и открыв заднюю дверцу, наклонив голову набок. Я проскользнула внутрь, и он сразу же последовал за мной. Я сказала «Привет» за секунду до того, как он сказал: «Добрый вечер. Как дела?»
Водитель, мужчина лет пятидесяти, отстегнул ремень безопасности и развернулся на своем чертовом сиденье. Пальцы его правой руки потянулись к подголовнику, вцепившись в обивку. Он разинул рот.
Зак уже улыбался ему, как будто это было его второй натурой.
Водитель подпрыгнул.
— Прощу прощения за мой французский, но... охренеть.
Я фыркнула и перекинула ремень безопасности через плечо, пристегиваясь.
Зак протянул руку, и водитель без промедления пожал ее, прежде чем указал на меня.
— Мохамед, это Бьянка, мой босс. Бьянка, — Мохамед.
Я бросила взгляд на Зака и пожала руку мужчине, как только она освободилась, хотя почти уверена, что он опустил ее только из-за шока.
— Привет, — сказала я ему, быстро пожимая руку, чего он не заметил, потому что был слишком занят, пялясь на Зака.
Они с Мохаммедом, очень приятным мужчиной с тремя детьми — двумя дочерьми и двадцатилетним сыном, которому Зак оставил автограф, — болтали почти всю дорогу до отеля.
— Можно с вами сфотографироваться? — Спросил Мохаммед, остановившись перед отелем.
— Да, конечно, — согласился Зак, когда пожилой мужчина снял свой телефон с держателя и переключил его в режим селфи. Зак отстегнул ремень безопасности и наклонился вперед. Я попыталась отодвинуться в сторону, предоставляя ему возможность подвинуться поближе вперед, но большая, знакомая рука легла на мою спину.
Он улыбнулся мне и потянул вперед, пока мы не оказались рядом с подголовником Мохамеда. Он позаботился о том, чтобы мой подбородок находится на нужном уровне, а щека Зака — совсем рядом с моей. Мелкая щетина щекотала мое лицо, и я изо всех сил старалась не обращать внимания на жар его кожи.
— Сы-ы-ыр! — Крикнул Мохаммед, прежде чем сделать один, а затем и два снимка, во время которых меня чертовски ослепила вспышка.
Попрощавшись, мы поплелись через вестибюль, и только войдя в лифт, я осознала, что натворила.
— Я оставила сумочку в багажнике Конни.
Зак держал пиджак в одной руке и опирался бедром о стену, пока лифт поднимал нас наверх. Его белая рубашка была расстегнута у горла и в нескольких местах промокла от пота.
— Тебе нужны деньги? — Спросил он.
— Нет, там ключ от моего номера, — ответила я ему, одновременно разблокировав телефон и отправляя Конни сообщение.
— Ох. Подожди в моем номере, пока не приедет Конни. Или хочешь вернуться и забрать ее?
Вернуться? Я с трудом втиснула ноги в эти смертельные капканы под названием туфли, чтобы не ходить босиком за пределами зала, где проводили вечеринку, и по территории отеля.
— Подожду у тебя, если ты не против, — сказала я ему. — Я только что отправила ей сообщение. Когда мы были в зале, она сказала, что собирается в гости к моему дяде, но, держу пари, она сможет сначала заскочить к нам, а потом отправиться туда.
Он смотрел на меня сверху вниз.
— Я не возражаю, детка. Но если я засну, никаких жутких фоток.
Дверь со звоном открылась.
— Ничего не обещаю.
Он улыбнулся, и я тоже.
— Ты хорошо провел время? — спросила я, когда мы шли к его номеру.
— Потрогай мою спину.
Я прижала руку к боку, не ведясь на его просьбу.
— Зачем? Потому что ты вспотел?
— Да, от всех этих танцев. Потрогай мою рубашку.
Я покачала головой, сморщив нос.
— Спасибо, но нет. Поверю на слово. — Потому что я так и сделала. Его волосы потемнели и спутались, а шея все еще была красной. И я поняла, что тоже чертовски вспотела. Я держала руки вытянутыми по бокам, чтобы дать им возможность обсохнуть.
— Точно?
— Абсолютно.
Он подмигнул мне, вставляя ключ-карту в панель на двери, и включил свет, жестом приглашая меня войти. Я вошла в номер, который был почти точной копией того, который я делила с Конни и детьми, только здесь вместо двух двуспальных кроватей стояла одна. Я, недолго думая, сняла обувь прямо у двери, когда Зак щелкнул замком и цепочкой над ним. Я присела на край кровати, а он отбросил пиджак в сторону и начал расстегивать рубашку.
В этот момент я уставилась в свой телефон, хотя он не издал ни звука и не вибрировал, сообщая об ответе от Конни... или от кого-либо еще.
Мне дадут ключ от номера без удостоверения личности? Скорее всего, нет. И я определенно не хотела просить Зака оказать мне услугу, на случай если ему дозволено то, что не сойдет с рук другим.
— Я в душ, — сказал мой друг, теребя пальцами нижнюю пуговицу своей рубашки. Он расстегнул ее. Тонкая белая майка, одетая под ней, облегала его тело, и я имею в виду, что она так плотно облепила каждую клеточку его груди и пресса, что одежда выглядела чуть ли не прозрачной.
Зак сложен как эротическая мечта, на которую я не имела права пялиться. Верхняя часть его высокого тела просто в идеальной форме. Тонкая талия, широкие плечи...
И в этот момент мы встретились взглядами.
Я улыбнулась ему, он улыбнулся мне в ответ.
Я просто смотрела на него. Ничего страшного. Скорее всего, он к этому привык.
— Я прослежу, чтобы никто не вломился сюда и не сфоткал тебя в обнаженном виде.
Он бросил в меня мокрую от пота рубашку, и к тому времени, как я сняла ее с лица, за ним уже захлопнулась дверь ванной. Я повесила рубашку на стул перед кроватью, снова взяла свой телефон, и подошла к тумбочке, расположенной дальше всего от двери, чтобы подключить его к зарядному устройству Зака. Я отправила Конни еще одно сообщение.
Я: Оставила свой кошелек в твоем багажнике. Пожааааалуйста, приедь и занести его
Если она все еще танцует… Блядь. Кажется, это займет целую вечность. Я кинула взгляд на часы на прикроватной тумбочке. Сейчас 23:15. Вечеринка продлится до двух ночи, а потом... Может, она заглянет в свой телефон, прежде чем они отправятся к дяде? Об этом я не подумала.
Я отправила сообщение еще и племяннику. Ричард и Конни пока не купили Луизе телефон.
Услышав шум воды в душе, я взглянула на закрытую дверь.
И вздохнула.
А затем хлопнула себя по лбу.
Зак такой веселый. Мы отлично ладим, и он — один из моих любимчиков даже спустя столько времени. Видео про «апельсиново-клюквенный пирог», честно говоря, было самым веселым из всех, что я делала за все время съемок «Ленивого пекаря». Мы хохотали до упаду с того момента, как он встал рядом со мной, и до конца съемки. Мы смеялись без остановки.
И так уж получилось, что на Зака приятно смотреть.
Мне сильно повезло, что он снова рядом, и точка.
Я не собираюсь все портить. Не в этот раз. Не важно, что его тело благословлено греческими богами и что он замечательный человек с огромным сердцем.
Он мой друг, и ничего больше.
Потянувшись назад, я схватила пульт с прикроватной тумбочки и включила телевизор, ожидая ответа от Конни или Гильермо. Я разминала пальцы ног и ступни, разминала лодыжки после всех этих чертовых танцев. Все болело, и, черт возьми, я вся вспотела.
Я не спеша переключала каналы, остановив выбор на повторе сериала «Принц из Беверли-Хиллс», а сама подняла руки над головой и попыталась размять поясницу, не испачкав при этом кровать Зака.
— Как же мне это было необходимо, — сказал мой старый друг, широко зевнув, чем напугал меня до чертиков, потому что я даже не заметила, как он открыл дверь ванной. — Чувствую себя новорожденным.
Он стоял в дверном проеме в чистой тонкой белой футболке и... в боксерах.
Да, не в шортах. А в боксерах. Темно-синих.
Что ж, если он не испытывает стеснения, то и я не стану.
Зак стоял, вытирая голову полотенцем, широко расставив свои длинные ноги. Мышцы на его руках напрягались при каждом движении, когда он вытирал волосы. На его губах застыла обычная улыбка. Я сглотнула.
— Готова поспорить, так и есть. Я бы тоже не отказалась, — сказала я ему. Глядя на его лицо. Ни в коем случае не на боксеры.
— Запрыгивай. Я дам тебе чистую футболку и боксеры, — предложил он, не сводя с меня голубых глаз и снимая полотенце с головы.