Я взглянула на свой телефон, подключенный к его зарядному устройству. Придется подождать ответа.
— Уверен? — спросила я.
— Если только ты не будешь в них пукать.
Я хихикнула.
— Не стану метить твою территорию.
Зак рассмеялся и прошел в комнату, направляясь прямиком к своей сумке и доставая оттуда темно-синюю футболку и, да, боксеры. Я встала и забрала у него одежду, пощекотав его ребра, отчего он со смехом увернулся от меня.
Я не спеша приняла душ, воспользовавшись шампунем и кондиционером, которые предоставил отель. К счастью, я побрилась перед тем, как отправиться на вечеринку, и за несколько часов не успела обзавестись растительностью. Мои волосы будут в ужасном состоянии без привычных средств по уходу, но пусть лучше они будут чистыми и вьющимися, чем потными.
К тому же, Зак знал меня еще с тех времен, когда я ничего с ними не делала, только наносила огромное количество геля, который никак не помогал в укладке.
Я посмотрела на тюбик с зубной пастой и выдавила немного на палец, размазывая по зубам и языку, а затем прополоскала рот. Открывая дверь, я чувствовала себя намного лучше. Зак лежал, опираясь на спинку кровати, с телефоном в руке. Он почти сразу же отложил его в сторону, но еще раз взглянул на него.
Я не позволяла себе стесняться того, что стою перед ним в его боксерах и футболке. Мои трусики и лифчик тоже промокли от пота, поэтому я спрятала их под платье и решила, что этого вполне достаточно. То есть, если бы он присмотрелся повнимательнее, то заметил бы, что я без лифчика, но он, вроде бы, меня не рассматривал. В перерывах между игрой в футбол и свиданиями он, вероятно, видел за это время больше сосков, чем большинство людей за несколько своих жизней.
Я улыбнулась ему.
Взгляд Зака на секунду скользнул по моей одежде, его губы слегка изогнулись в улыбке.
— Иногда мне кажется, что ты не можешь выглядеть еще милее, а потом ты идешь и надеваешь мои боксеры.
Я моргнула, ухватившись за возможность отшутиться.
— Честно говоря, я слегка разочарована, что на них нет огромного «Человека-паука».
— Огромного «Человека-паука»? Ты меня смущаешь, детка.
Я застонала и обошла кровать, надеясь, что мои сиськи не сильно выпирают под футболкой. Широко улыбаясь, он похлопал по кровати рядом с собой, когда я обошла ее, рассматривая его босые ноги, которые он скрестил в лодыжках. У него красивые ступни. Они оказались не бледными, как я ожидала.
Присев на другой край кровати, я проверила свой телефон. Затем вытащила подушку из-под одеяла и положила ее себе на колени, прижав к груди — потому что в комнате было намного холоднее, чем я изначально подумала, — и привалилась спиной к изголовью кровати, разместив колени в сторону Зака.
— Лучше? — спросил он, выглядя таким милым с чистой, порозовевшей и все еще влажной после душа кожей. По какой-то причине в тот момент он напомнил мне юного Зака.
— Намного, — вздохнула я, зевнув. — Кон так и не перезвонила мне. Я написала и Йермо, но он тоже не ответил. — Я поджала пальцы на ногах, когда заработал кондиционер. — Могу пойти и проверить, пустят ли меня в мой номер, чтобы ты мог лечь спать.
Он склонил голову набок.
— Оставайся здесь, пока она не придет, Биби. Я не собираюсь тебя выгонять.
Биби? Он никогда раньше не называл меня так, но не буду зацикливаться. Я пожала плечами.
— Может, ты хотел поспать или заняться чем-то другим...
Зак перевернулся на бок и посмотрел на меня.
Он и правда такой милый. Он побрился, и от этого его лицо казалось еще более загорелым.
— Чем заняться? — тихо спросил он серьезным тоном. — Дорогая, я каждый вечер ложусь спать в десять. И с кем я мог встретиться?
Это я знала.
— Ты здесь со многими знаком, и я не хочу...
— Клянусь жизнью, если ты произнесешь свое любимое «беспокоить», «отвлекать» или «причинять неудобства», я сделаю то, что тебе не понравится, — попытался пригрозить он. — Я включу «Титаник».
Мне потребовалась секунда, чтобы понять шутку, а потом я рассмеялась.
— Ты помнишь? — Спросила я.
Он тоже засмеялся.
— Как, черт возьми, я мог забыть? Ты ненавидела его и без устали повторяла о том, как сильно его терпеть не можешь. Благодаря тебе я тоже возненавидел этот фильм.
Я снова откинула голову на спинку кровати.
— Я правда его ненавидела. И до сих пор ничего не изменилось. Она реально могла подвинуться. Я бы так и сделала.
Все его морщинки, яркие черты лица проявились еще сильнее, они стали великолепными, сияющими и все такое.
— Ты бы так и сделала. Знаю.
Я улыбнулась ему, пожав плечами.
— И я серьезно. Я бы никуда не ушел, Мелкая. То, что я знаю много людей, не значит, что я постоянно хочу их видеть. Потому что я не хочу.
Я сжала пальцами край футболки.
— Раньше тебе нравилось гулять и постоянно тусоваться в окружении кучи народа. Я просто предположила.
— И я все еще так делаю, но реже, чем раньше, и только тогда, когда мне этого хочется. Что, как я уже сказал, сейчас не так и важно. Мама говорит, что я наконец-то повзрослел и начинаю ценить качество больше, чем количество, и, думаю, она права. — На мгновение он прикрыл голубые глаза. — Я пережил столько взлетов и падений, что понял, кто стоит моего времени, а кому лучше не доверять, и к последнему пункту относится большинство людей.
— Да, — осторожно согласилась я. — На свете очень мало людей, которые действительно важны, и ты можешь выбирать их, так что лучше быть разборчивым. Я была недостаточно разборчива… и посмотри, что произошло. Просто не хочу, чтобы ты думал, что я зря трачу твое время или что-то в этом роде.
— Это не так. — Мощные мышцы его бедер напряглись, когда он провел стопами по матрасу. — Если я тебе кое-что расскажу, обещаешь сохранить это в тайне?
— Готова дать клятву на мизинчиках, — немедленно ответила я ему.
Он сохранял спокойное и серьезное выражение лица, когда произнес:
— Только что «Белые дубы» прислали мой контракт. Все официально.
Его контракт?
— Да ну на хрен.
Зак кивнул с серьезным видом, сцепив пальцы и положив их на колени, устремив взгляд в экран телевизора. Его плечи высоко поднялись, и я увидела, как он расправил их с глубоким вздохом.
— Да. Агент написал мне, когда мы еще были на вечеринке, предупредив об этом. Я получил контракт только что, пока ты принимала душ. Один год. Честно говоря, я не ожидал, что это вообще произойдет. Я больше не могу позволить себе сидеть в запасе.
— Да, не можешь, — согласилась я, а затем взяла его за руку, притянула к своему лицу и прижала тыльную сторону его ладони к своей щеке. — Я так рада за тебя! — Воскликнула я, сжимая его руку, так как об объятиях не могло быть и речи из-за отсутствия на мне лифчика.
Если Зак и удивился, почему я просто не обняла его, вместо того чтобы прижимать его руку к своему лицу, то не сказал ни слова. Однако его взгляд скользнул по мне, немного настороженный — я слишком хорошо знала черты его лица, чтобы понять, что, черт возьми, вижу, — но я уверена, что его взгляд был больше взволнованным, чем что-то еще.
— Да, я волнуюсь, но… посмотрим, что будет дальше. Я пока не начал играть, но согласился.
Посмотрим, что будет дальше?
— Ты себя недооцениваешь. Если кто-то и может это сделать, то только ты, — сказала я ему, все еще сжимая его руку в своих ладонях. — Я так рада за тебя. И никому ничего не скажу. Но я очень-очень-очень счастлива. Ты будешь великолепен. Будем надеяться, что другой парень сыграет как надо, и ты сможешь выйти на поле, но даже если у него ничего не получится, ты все равно рядом, будешь ждать, и это сейчас самое главное. Знаешь, сколько парней убили бы за такую возможность?
Один уголок его рта приподнялся, мило и неохотно.
— Я подожду до завтра и расскажу маме с Дедулей. Руководство команды объявит об этом в понедельник. — Он замолчал. — Ненавижу хранить секреты.
— Хранить секреты — отстой, но это нормально. Думаю, все поймут. Поверь, я знаю, о чем говорю. — И я не могла поверить, что он рассказал об этом мне.
Реально?
Его голубые глаза посмотрели на меня.
— У тебя есть секреты, малышка?
Я сглотнула и убрала его руку от своего лица.
— Да, есть парочка.
Он повернул ладонь, и его длинные пальцы нежно обхватили мои, слегка сжав их.
— Какие, например?
— Ну, если я тебе расскажу, это уже не будет секретом, правда? — Я фыркнула и убрала руку, чтобы почесать щеку, хотя в этом не было необходимости.
Он улыбнулся.
— Но ты расскажешь только мне.
— Значит, это останется секретом, если я расскажу только тебе?
— Ты ведь делишься секретами с Конни, да?
Я кивнула.
— Я рассказываю ей почти все.
— Тогда расскажи что-нибудь и мне.
— Сначала ты расскажи.
Он поджал губы, но на его лице появилось задумчивое выражение.
— Я чуть не пошел в школу в Оклахоме, а не в Остине. И никогда никому об этом не рассказывал.