— Не знаю. Потому что он мне нравился. Какое-то время он уделял мне много внимания, по крайней мере, до тех пор, пока не потерял ко мне интерес, и, наверное, мне было одиноко. Он был милым. Ну, как бы, внес разнообразие. Я не против побыть одной, без пары, но я ненавижу одиночество. Понимаешь, о чем я? Наверное, я просто хотела, чтобы кто-то был рядом. Или, по крайней мере, чтобы кто-то возвращался домой. Теперь, когда я произношу это вслух, то звучит по-настоящему подло, потому что я знаю, сколько людей любят меня, но у них своя жизнь, и я не имею права требовать, чтобы они сделали меня центром своего мира. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.
Я понятия не имела, смотрел ли Зак на меня, потому что он помолчал всего мгновение, прежде чем сказал:
— Я понимаю. Я ненавидел то, как сильно твоим родителям пофиг. Я до сих пор не понимаю, как они могли так долго оставаться в стороне. И я помню, как ты грустила, когда уехала Конни, чтобы поступить в универ после местного колледжа.
— Я тоже не понимаю, как они могли так часто уезжать, по крайней мере, надолго. Я пыталась поговорить с ними об этом, но все, что услышала: мне лучше где-нибудь пустить корни. Что я в безопасности и в хороших руках. Что могу спросить у Конни, насколько тяжело каждый год переезжать с места на место. Честно говоря, хотя я прекрасно обходилась без них, я все еще немного обижена за то, что они просто оставили нас с Mamá Лупе, хотя я знаю, как много они помогают другим людям. От этого я чувствую себя виноватой. Эгоисткой. Но, знаешь, каждый должен жить своей жизнью и исполнять свое предназначение, так что… Я тоже стараюсь сосредоточиться на себе. И теперь знаю, что не стоит ожидать слишком многого от других.
Я украдкой взглянула на него, а он уже смотрел на меня.
— А как насчет тебя? Когда-нибудь встречал такого человека, который нравился бы тебе настолько, чтобы задуматься о том, чтобы остепениться? — спросила я.
Его ноздри слегка раздулись, но он покачал головой.
— Не-а. На свете много прекрасных женщин, но, по словам Дедули, ни одна из них не вызывала у меня ничего, кроме нежности к ним. И, знаешь, учитывая, как мой папа поступил с мамой — исчез, как только узнал, что она беременна, — я не хочу, чтобы кто-то тратил на меня слишком много времени, если я не планирую делать то же самое в ответ. — Он пожал плечами. — И, Мелкая, не знаю, могу ли я доверять кому-то настолько, чтобы испытывать подобные чувства.
Я хихикнула, но поняла его мысль.
— Что ж, может, когда-нибудь ты встретишь кого-то, кто действительно захочет уделить тебе все свое время. Может, это как с футбольными командами: тебе просто нужно найти нужных людей, правильного человека. Ту, которая достойна твоего доверия. Но если у тебя ничего не выйдет, то кто знает, может однажды мы станем соседями в доме престарелых. А будущий малыш Буги будет навещать нас.
Он усмехнулся.
— Так и вижу, как ты пристаешь к мужикам, работающим в доме, сводя их с ума своими вопросами о яйцах.
Я расхохоталась.
— Я задаю подобные вопросы только близким людям.
— Угу.
— Но если серьезно... Скажи-ка, твою задницу, что ли, маслом намазали, потому что...
Он рассмеялся так, что все тело затряслось.
— Ложись спать.
Последнее, что я запомнила перед тем, как отключилась, — как мы смеялись над его задницей и над тем, почему он просто не может ответить мне. У меня даже щеки заболели.
А еще я помню, что некоторое время спустя услышала, как Зак прошептал:
— Здесь, со мной. Дай ей поспать... Да, с ней все хорошо.
Я была совершенно уверена, что почувствовала, как что-то коснулось моей головы, уха и щеки.
Должно быть, я снова заснула, потому что следующее, что я помню, как проснулся в темной комнате... уткнувшись лицом в чистую подмышку Зака.
Моя рука упиралась во что-то твердое и мягкое одновременно. Ноги свисали с края кровати. И я почти уверена, что по моей щеке обильно текли слюни.
Зак лежал на спине, прикрыв глаза рукой. Склонив голову набок, он тихо дышал в мои волосы. Расслабленный и великолепный.
Он улыбался даже во сне.
И только тогда я поняла, где находится его вторая рука. Между нами. Он держал меня за руку.
Вот тогда-то я и поняла, что пропала.
Глава 14
— Он сегодня в том еще настроении, — прошептала мне Дипа две недели спустя, когда я вернулась с обеда.
Мои плечи напряглись. Даже не нужно спрашивать, о ком она говорит. Я и так знала. Точно так же, как знала, что он появится около полудня, и что утро я проведу без присутствия властного Ганнера.
Ну, знаете, потому что я каждый день проверяла расписание.
— С чего бы это? — Прошептала я коллеге, кладя сумочку под клавиатуру.
— Ричи, — речь об одном из личных тренеров в спортзале, — сказал, что подслушал его телефонный разговор. Ему показалось, что Ганнер спорил с одним из владельцев.
— Из-за чего? — Прошептала я, вставая.
Ни к чему смотреть на нее, чтобы догадаться, что она оглядывается по сторонам, убеждаясь, что босс волшебным образом не материализуется в пространстве.
— Что-то насчет удержания сотрудников.
Я хихикнула и услышала, как Дипа хихикнула в ответ.
— Его ждет большой сюрприз.
— Правда?
Боковая дверь открылась, и мы обе начали изображать бурную деятельность. Но это не Ганнер. Пришел парень из секции ММА.
Я чуть не упала в обморок от облегчения и поприветствовала парня, когда он показал свой абонемент и сказал «Привет».
Как только он ушел, мы осторожно повернулись друг к другу, готовые в любой момент развернуться.
— Тебе перезвонили из дома престарелых?
— Пока нет. Я собираюсь позвонить завтра утром. Во время собеседования они казались очень заинтересованными, но так и не перезвонили. — Она достала из-под прилавка флакон и побрызгала на поверхность. — Вчера звонила мама и сказала, что плохо себя чувствует. Я беспокоюсь за нее. Завтра она идет к врачу.
— Мне жаль, Ди. Дай знать, что скажет доктор, — сказала я ей.
Она кивнула, протирая стойку.
— Мы все еще работаем в воскресенье?
Я взглянула на нее. Она говорила о съемках.
— Да.
— Кто-нибудь из твоих друзей придет? — Прошептала она.
— Нет, они заняты. — Они и были заняты.
— Почему... — начала она спрашивать, и каким-то чудом я снова оказалась лицом к двери, когда она открылась и в фойе вошел Придурок.
Я схватила трубку так быстро, как только смогла, и притворилась, что разговариваю по телефону. Очень кстати.
По его походке я поняла, что он в плохом настроении. Я легко считала по характерным признакам, насколько все ужасно.
К сожалению, он направился прямо ко мне. Да что б меня...
Прижав телефон к уху, я решила, что пора заканчивать разговор, и сказала, ни к кому не обращаясь, — в буквальном смысле ни к кому, потому что меня слушали только гудки в трубке:
— Без проблем. Хорошего Вам дня.
Ганнер наблюдал за мной с той секунды, как вошел, и почти уверена, что он подумал, что я несу чушь и притворяюсь, будто разговариваю по телефону, но он не мог это доказать. Олух.
— Привет, Ганнер.
Да, ему абсолютно плевать на мое приветствие. Он просто посмотрел на меня со своим сердитым выражением лица.
— Можно тебя на пару сек?
Не-а.
— Конечно, — сказала я, как будто он не знал, что у меня есть свободное время. Очевидно же, он видел, что я не отбивалась от очереди посетителей.
Он как-то странно скривил губы, глядя на меня. Я видела, как он вдохнул через нос, прежде чем сказать:
— До меня дошли кое-какие слухи.
Дерьмо.
— Правда, что ты дружишь с Заком Трэвисом?
Краем глаза я заметила, как Дипа повернулась в противоположную сторону. Я знала, что она делает это не из чувства вины, а чтобы поскорее уйти и ее не втянули в разговор.
Решить эту проблему я могла парочкой разных способов. На самом деле, было только два варианта. Сказать «Да» или «Нет».
Да. Мы друзья.
Нет. Мы не дружим.
«Не твое собачье дело» — не совсем подходящий вариант ответа. Это грубо, а я не собиралась откровенно грубить. Но это не меняло тот факт, что мои дела его не касались.
Я посмотрела ему прямо в глаза и ответила:
— Да.
Я не собиралась спрашивать зачем ему эта информация. Не собирался вводить в курс дела или продолжать этот разговор. Если он хотел что-то спросить, то сделает это.
Мой ответ его не удивил.
— Вы хорошие друзья? — Хватило у него наглости спросить.
Что ж, в данном случае у меня есть три варианта ответа.
Умный человек сказал бы: «Да, сэр». А потом начальство использовало бы его в своих интересах.
Порядочный человек ответил бы «Да» и оставил все как есть.
Человек, который просто хотел дать ответ, чтобы не нарваться на неприятности, сказал бы «Нет».
Идиот бы… ну, он бы ответил так же, как я.
— Не думаю, что это имеет какое-то отношение к моей работе.