— Ты меня не разочаровываешь, Зак. Ты удивительный. Потрясающий. Не слушай этих придурков. Ты знаешь. У тебя все получится.
— А что, если нет? — тихо спросил он, все еще глядя на свою еду и разбивая мне сердце. — Что, если я сдал? Что, если я уже расклеился, как и говорят?
Уж не знаю, кто, черт возьми, так говорит о нем, но я собираюсь спалить этих людей дотла, если когда-нибудь их вычислю. Мне потребовались все усилия, чтобы сохранить спокойный голос и нейтральное выражение лица.
— Ты не расклеился, Хлюпик, но, если понадобится, мы купим много суперклея. И как следует тебя склеим. Будь уверен, ты в лучшей форме, чем когда-либо.
Его ресницы приподнялись, и он устремил на меня взгляд своих ярко-голубых радужек. Зак ничего не сказал и даже не вздохнул, что, по-моему, даже к лучшему. Он просто… посмотрел на меня. Спокойно. Всецело. Его взгляд блуждал по моему лицу так долго и так напряженно, что я ничего не могла поделать, кроме как улыбнуться ему.
Он словно... видел меня впервые, и что-то его сильно удивило.
Через мгновение, все еще не сводя с меня глаз и сдвинув брови, он просто сказал:
— Хорошо, малышка. Это похоже на план.
Настала моя очередь подмигнуть ему.
Мы довольно быстро покончили с едой, за это время Зак сменил тему и более сдержанным тоном рассказал мне о разговоре, который состоялся у него накануне вечером с Дедулей. Он собрал наш мусор и пошел его выбрасывать, пока я вытирала руки. Мы как раз подошли к двери, чтобы уйти, когда гребаный кассир крикнул:
— «Белые дубы» — отстой, — как раз в тот момент, когда Зак начал открывать дверь.
Друг на секунду застыл, и я заметила, как он изменился в лице.
И мне это не понравилось.
Совсем не понравилось, особенно после нашего разговора.
И во мне вспыхнуло яростное желание защитить Зака, которое я всегда испытывала по отношению к нему, поэтому я обернулась, хмуро глядя на парня, стоящего у кассы с угрюмым выражением тупого лица.
— Отстой — твоя рожа. Всего хорошего, — крикнула я ему в ответ, и даже театрально помахала ручкой, одновременно жестом показывая Заку, чтобы он покинул заведение.
Он моргнул, и это заняло, наверное, секунды три, но его улыбка стала шире, прежде чем он вышел, и я последовала за ним.
— Вот же мудила. Прости, Хлюпик.
Мой друг остановился на краю тротуара и повернулся ко мне с выражением, которое и близко не походило на опустошение, как раньше. Он выглядел... удивленным. И это еще мягко сказано. И он все еще смотрел на меня как-то иначе.
— Ты сказала, что у него отстойная рожа?
— Надо было сказать, что и отношение к покупателям у него тоже отвратительное, но это все, что пришло мне в голову в тот момент. В следующий раз скажу.
Зак опустил свою большую ладонь на мою макушку и сжал ее. Его голубые глаза сверкали. Губы растянулись в широкой белоснежной улыбке, настолько лучезарной, что я растворилась в ней, как будто она была соткана из золота.
Я снова подмигнула ему.
— Ты обязан быть славным малым, но ко мне это не относится.
— Ты — лучшая, малышка.
Я пожала плечами в ответ.
— Я нормальная.
— Намного лучше, чем просто нормальная, — сказал он, все еще пристально наблюдая за мной. — Не спорь.
И мое сердце... мое сердце сделало то, чего делать не должно. Оно гулко ударилось в грудь. Снова ударилось. С признанием. С такой глубокой любовью, что я знала: она раздавит меня, если я позволю случиться подобному.
И это пугало меня до смерти.
Я влюблялась в него.
К счастью, в этот момент мой желудок скрутило — совсем по иной причине, — и я поняла, что происходит. У меня есть шанс. Я напомнила себе о том, что у нас было. А была дружба. Дружба, которая длится не одно десятилетие.
И я ухватилась за нее обеими руками.
Или, как в данный момент, — одной.
Заведя другую руку за спину, я улыбнулась и со всей силы ударила ладонью по воздуху... делая вид, что запустила в него воображаемым мячом.
Как оказалось, не таким уж и воображаемым.
Я пукнула Заку под нос.
Я пустила газы и сказала:
— Атака!
Не успел он моргнуть от удивления, как тоже пукнул, но не тихо, а громко, да так, что у него, должно быть, ягодицы завибрировали…
А потом он сложил ладони вместе и, смеясь, запустил в меня вонючие пары воздуха.
Я поняла, что люблю его. Я действительно влюбилась. И я, черт возьми, не имела на это никакого права.
Глава 15
Зак то и дело пялился на каблуки моих ботинок с того самого момента, как подъехал и обнаружил, что я жду его у входа.
И сейчас, когда мы шли от огромной парковки, раскинувшейся на несколько акров вокруг дома с привидениями, он снова уставился на них.
На стоянке пока машин было немного. Но, если подумать, мы приехали за пятнадцать минут до открытия. Зак сказал, что его товарищ по команде хотел, чтобы они стали первыми «посетителями». Догадываюсь, это сделали для того, чтобы избежать толпы и множества фотографий в социальных сетях.
Когда Зак заехал за мной, в машине сидели Си Джей и Амари. Мы всю дорогу говорили о том, как Си Джей «практиковался» в приготовлении разных блюд. Зак пытался научить его.
— Ты уверена насчет обуви? — Наконец, спросил Зак, указывая подбородком на мои ноги.
Я приподнялась на носочки.
— Да, а что?
— Не думаешь, что в кроссовках было бы удобнее?
— Это всего лишь танкетка, и подъем меньше восьми сантиметров. Я могу бегать на каблуках повыше этих, — усмехнулась я. — Справлюсь.
По его лицу было видно, что он мне не поверил.
— Честно. Конни научила меня бегать на каблуках.
От этого заявления он удивленно приподнял бровь.
— Что значит научила?
— Как-то вечером нам было скучно.
Он моргнул, но после с улыбкой покачал головой.
В джинсах, своих обычных ботинках и светло-серой футболке, которую я видела на нем раз или два к этому моменту, он выглядел счастливым и великолепным — и разительно отличался от того поникшего человека, который накануне появился возле моей квартиры. Сейчас он больше похож на человека, который пердит под нос... после того, как я сделала тоже самое. И еще больше он похож на человека, который пел о том, как бесцельно бродил под дождем и плакал, а потом вместе со мной смеялся до слез, выкрикивая во все горло слова о том, как нацарапал наши имена на пикапе.
Мне показалось, что сегодня он в полном порядке, когда опустил окно в машине и крикнул: «Поехали, Биби. Часики тикают».
Судя по выражению, с которым Зак в очередной раз посмотрел на мои ботинки, он определенно был в привычном для себя расположении духа.
— Не переживай об этом, Хлюпик, — сказала я ему. — Скорее ты споткнешься в своих ботинках, чем я. Они очень удобные.
Да, он выглядел чертовски неубежденным и не пытался этого скрыть.
— Только попробуй подвернуть ногу, и я оставлю тебя здесь, малышка.
Я хихикнула.
— Пф-ф-ф. Если упаду, то потяну тебя за собой.
Рука Зака опустилась мне на затылок, и он усмехнулся.
Позади нас Амари — а я сразу поняла, что это он, потому что у Си Джея голос очень низкий, а здесь звучал обычный, приятный тембр — спросил:
— Откуда вы двое знаете друг друга?
Зак, держа свою теплую ладонь на моей шее, ответил:
— Бабушка Бьянки приглядывала за мной.
Я посмотрела на Зака и увидела, что он с нежностью смотрит на меня своими голубыми глазами. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
Естественно, в очереди у входа в дом с привидениями стояло около двадцати человек. Там находились несколько сотрудников, одетых кто во что горазд — от зомби до реально уродливых клоунов, маски и одежду которых украшали фальшивые кровь и кишки, — они передвигались вдоль натянутых канатов, готовые встретить толпу, которая, без сомнения, скоро соберется. Может, не сегодня, так как сейчас только начало октября, но ближе к Хэллоуину — точно.
— Кто-нибудь сказал ему, что мы здесь? — спросил Зак через плечо.
Ответил Амари.
— Да, я сообщил. Он просил подождать, будет здесь через минуту.
Мы остановились, образуя круг прямо у входа с очередью. Через плечо Си Джея я заметила, что люди, которые стояли неподалеку, поглядывают в нашу сторону. На них. Ни один из парней не выделялся аномальным ростом, но их позы буквально кричали: «Посмотри на меня». Поэтому я отступила влево, чтобы получше спрятаться за накачанным телом Си Джея.
Если он и заметил, что за ним наблюдают, то ничем это не показал, когда спросил:
— Что в меню на этой неделе?
— Ванильный кекс и очередная попытка приготовить те дурацкие брауни, которые не получились.
— Могу поучаствовать еще раз, когда захочешь, — выпалил Амари. — Было весело.