— Нет, я тоже виновата. Просто мне было так плохо после смерти Mamá Лупе и... — Я сглотнула, мои плечи задрожали под его руками. — Прости, что я не доверилась тебе. Я просто… Просто привыкла к тому, что у людей свои дела и они забывают обо мне. И, наверное, я убедила себя, что ты был добр ко мне только из-за той истории со змеей, которую я даже не помню.
Зака поджал губы, и я увидела, как дернулся его кадык.
— Ты мне очень нравилась не потому что спасла мою жизнь, малышка. Общение с тобой всегда делало меня счастливым. Даже когда была ребенком, ты всегда заставляла меня смеяться. — Он наклонил голову вперед, и я едва расслышала его, но все же получилось. — Ты и сейчас это делаешь. Вот почему я... Почему я всегда тебя достаю. С тобой все становится веселым. Хорошим. Ты всегда была моей любимой девочкой, детка. Не сомневайся.
Не знаю, кто улыбнулся первым — он или я, но точно уверена, что люблю его всем сердцем.
И, по крайней, он тоже любил меня. По-своему.
Глава 17
Я: Вернусь домой поздно. Ужинай без меня. Прости, что бросаю, но я испеку тебе миндальный пирог, чтобы загладить свою вину. XOXO
Я отправила сообщение правой рукой, откинулась на спинку стула и вздохнула.
Я, черт возьми, не могла в это поверить.
Часть меня хотела взглянуть на мужчину, сидевшего рядом со мной, но я не могла заставить себя сделать это. Я знала, что такова моя реальность. Иначе я бы не сидела здесь, рядом с ним.
Это один из худших дней в моей жизни.
Единственным положительным моментом во всем этом было то, что он притворялся, будто меня тоже нет рядом.
К счастью, он все еще игнорировал меня, когда телефон зазвонил примерно через полторы минуты после того, как я отправила сообщение.
На экране высветилось Я ЛЮБЛЮ ЗВОНКИ ОТ ЗАКА — уж не знаю, когда, черт возьми, он добрался до моего телефона и изменил название контакта, но, увидев это, улыбнулась и ответила.
— Привет, — сказала я.
— Привет. Ты задержишься на работе? Хочешь, принесу тебе что-нибудь поесть? — шепотом спросил мой друг на одном дыхании, что заставило меня задуматься, чем, черт возьми, он там занимается. Он говорил, что у него встреча с тренерским штабом «Белых дубов». Мы планировали поужинать вместе, потому что... ну, думаю, мы оба в шоке после случившегося с Джессикой, и того, что она поменяла наши номера, и, вероятно, нам обоим было не по себе. Скорее всего. По крайней мере, моя причина такова. В последнее время мне было о чем подумать, и этот случай был главным в моем списке размышлений.
Потерев бровь правой рукой, я взглянула на мужчину рядом со мной, чтобы убедиться, что он все еще разговаривает по телефону.
— Нет, я не работаю допоздна. — К несчастью.
Но Зак опередил меня, и я не успела ничего объяснить.
— Ты куда-то идешь сегодня вечером или... у тебя свидание или что-то в этом роде, поэтому ты меня бросаешь?
Я фыркнула в трубку и еще раз посмотрела направо, чтобы убедиться, что на меня не обращают внимания.
— Пф-ф-ф. Я никогда не променяю тебя на другого парня. Я в отделении неотложной помощи...
— Где? — переспросил он.
— Неотложная помощь...
На заднем плане послышался какой-то шум, за долю секунды до того, как в динамике прозвучал его мягкий, но резкий тон.
— Ты в больнице?
— Я в порядке, — я отстранила телефон от уха, бросив на него взгляд, чтобы убедиться, что человек, рычащий на меня на другом конце линии, действительно был Заком. Не ошиблась. — Я упала на работе и поранила локоть...
На заднем плане послышались какие-то звуки, и я уверена, что услышала, как кто-то произнес его имя, прежде чем он быстро спросил:
— Ты в порядке? Когда это произошло?
— Около часа назад? Мы только что приехали. Я в комнате ожидания. Я не истекаю кровью, ничего подобного, но мне больно.
На заднем плане снова послышался шум, несколько шепотков, прежде чем Зак спросил:
— Травма серьезная?
— Возможно, мне придется наложить несколько швов.
Он шумно выдохнул, и во время следующего вопроса его голос звучал увереннее.
— Бьянка. Где ты? — Готова поклясться, что слышала, как он двигается. Идет. Куда-то.
— Тебе правда не стоит...
Он не дал мне договорить.
— Я правда хочу. В каком отделении неотложной помощи ты находишься?
Прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, он добавил:
— Я еду. И лучше бы тебе больше не нести свою чушь.
Я вздохнула, прижимая пульсирующий локоть к животу. Протараторила название клиники, в которую меня отвез Ганнер, и в этот момент мой босс, наконец, повернулся и посмотрел на меня, а не на свой телефон, впервые с тех пор, как мы сюда приехали. У него хватило наглости закатить глаза, когда я истекала кровью у него на глазах, а Дипа кричала, чтобы кто-нибудь вызвал «скорую».
«Скорой» не было. Он сам отвёз меня. После того, как напомнил всем, что с ним случались неприятности и похуже, когда он дрался на ринге. Мудак.
— Постараюсь добраться побыстрее, — сказал мне Зак. — Сообщи, если тебя вызовут в кабинет, чтобы я знал, где ты, хорошо?
Он приедет. Боже, он реально лучший.
— Хорошо, сообщу, но если ты не сможешь приехать, клянусь, со мной все будет в порядке. Я просто не хотела, чтобы ты ждал меня на ужин.
— Я приеду, как только смогу, — сказал мой друг, и закончил разговор, не попрощавшись.
Я вздохнула и положила телефон на бедро, уставившись на черный экран.
— Парень? — внезапно раздался голос Ганнера.
Я слегка приосанилась на мягком стуле в приемной отделения, куда он нас привез.
— Нет, мой друг. Он уже в пути, если хотите, то можете уйти. Он скоро будет здесь.
Если честно, я бы действительно предпочла, чтобы он ушел. Я просила Дипу просто подвезти меня до отделения неотложки вместо Ганнера, но он заявил, что кто-то должен остаться и обслуживать бар, а так как мы оставим стойку регистрации пустой, то нет, Дипа не сможет меня подвезти. Этому человеку нужно Богу молиться. Или, возможно, ему требуется обряд экзорцизма.
И, по-видимому, он снова собирался проигнорировать мою просьбу.
— Я подожду, — сказал Ганнер таким тоном, словно предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.
Он оставался мне назло.
— Все в порядке. Я знаю, что произошел несчастный случай. И отдам Вам счёт за услуги, когда получу его. Уверена, что сегодня вечером мне его никто не выпишет, — сказала я человеку, которого считала ответственным за это дерьмо.
И все потому, что он меня не слушал.
И он, черт возьми, прекрасно знал, что виноват.
— Нет, я подожду, — повторил Ганнер раздраженно. Как будто я хотела здесь находиться. Словно я хотела поранить локоть.
Как будто я хотела, чтобы все дерьмо, которое случилось сегодня, не прекращалось.
Я просто хотела забраться обратно в постель и начать этот день сначала.
Все началось с телефонного звонка Дипы, когда я одевалась, чтобы отправиться на работу на пару часов. Ее мама больна, у неё обнаружили третью стадию рака молочной железы, и подруга намеревалась вернуться домой, чтобы помогать ей. Она не переставала извиняться за то, что решила уехать, и за то, что съезжает из дома, который делила с двумя соседками по комнате, — дома, в котором предложила мне пожить, пока я не пойму, что делать дальше. Она даже предложила занять спальню, которую освободит, но я не хотела жить с людьми, которых едва знаю. Моя помощница, моя подруга, уезжает, и я понятия не имела, что, черт возьми, мне теперь делать и кого взять в помощники с блогом. Я буду очень скучать по ней, но, в конце концов, самое главное, что Дипа будет рядом со своей мамой, которая изо всех сил боролась за укрепление своего здоровья.
Это первая неприятность.
А потом случилась вторая. Я получила письмо на электронную почту, после которого все вообще полетело к чертям. Я совершила глупость.
И бездействовала только потому, что была на работе, когда начали приходить письма от моих зрителей. Я прочитала их сообщения, после чего проверила свой канал на СмотриTube, чтобы убедиться в правдивости их слов, и делала я это во время коротких перерывов между отметкой посетителей и «смертельной петлей» Ганнера вокруг здания.
Подписчики не лгали. Мой канал теперь принадлежал какому-то подставному человеку.
И, наверное, я сильно отвлеклась от своего блога, пока приземлялась на задницу на работе, или пока сидела в отделении неотложной помощи, ожидая очереди к врачу, чтобы меня зашили, или склеили, или что там еще со мной собирались сделать. Мне казалось, что кровотечение уже остановилось, но мой локоть просто бешено пульсировал в такт с моим пульсом.
Крепко зажмурившись, я попыталась убедить себя, что это — все, что произошло сегодня — не конец света. Что на самом деле я ничего не потеряла. Что я могу все вернуть. Большую часть. Дипу вернуть не получится. Мне нужно сделать пару телефонных звонков, заполнить одну-две формы, и тогда все вернется на круги своя, так я и планировала поступить с того момента, как поняла, что случилось.