Я разрабатывала план, и уже хотела притвориться, что меня тошнит, чтобы пораньше уйти с работы, когда случилось очередное дерьмо.
Как, черт возьми, я допустила, чтобы это произошло? Этот вопрос я задавала себе, поерзав на неудобном стуле и встретившись взглядом с женщиной в другом конце комнаты, которая прислонилась головой к стене и выглядела реально дерьмово.
Но… Я знала. Сразу поняла, что произошло. Я просто молилась, чтобы не случилось чего-то страшного. Но мне нужно было уходить на работу, меня отвлек звонок Дипы, и я просто уверила себя, что на сегодня сделала достаточно.
А теперь...
Я крепко зажмурила глаза, чтобы не расплакаться. Я не беспомощна. Все получится. У меня есть все необходимые данные для подтверждения личности на СмотриTube.
Но крошечная крупица страха все еще пульсировала в моем теле при мысли о том, что будет, если...
Что, если мне не вернут канал?
Глубоко вздохнув через нос, я сказала Ганнеру:
— Вам правда не обязательно оставаться. Со мной все будет в порядке.
— Я подожду, — повторил он. К несчастью.
Бывший владелец спортзала, в котором я работаю, мистер ДеМайо, однажды сказал мне, что не бывает более упрямого человека, чем профессиональный спортсмен. «Неважно, на пенсии они или в расцвете сил, Бьянка, они — упрямые ослы. Вот взгляни на мою внучку». И тут я вспомнила, что когда он произнёс это, она как раз проходила мимо. Направляясь в кабинет менеджера, она указала на него пальцем и ответила: «Чу-у-ушь. Посмотри в зеркало, деда». Мы втроём так над этим смеялись, и, Боже, я чертовски по ним скучала.
Случись подобное во времена руководства ДеМайо, кто-нибудь из них поехал бы со мной.
Разница в том, что я бы не стала жаловаться, если бы один из них был рядом вместо Ганнера. Я бы вовсе не возражала. Потому что они не были придурками.
Наверно, спортивное упрямство объясняло, почему Зак приехал, несмотря на то, что я просила его не делать этого.
Я вздохнула, потрясенная до глубины души, и попыталась быть более терпеливой. Быть лучшим человеком и не раздражаться из-за Ганнера только потому, что раздражалась на его присутствие здесь.
У меня есть проблемы поважнее, о которых стоило беспокоиться.
Конечно, Ганнер раздражающий. И фиговый менеджер. И придурок. И недостаточно харизматичен и симпатичен, чтобы я спускала ему с рук все оскорбительные высказывания, которые извергались из его рта.
— Я возьму что-нибудь выпить, — внезапно сказал мой нынешний босс, вставая со стула. Он помолчал секунду, и мне точно не показалось, что ему было физически больно, когда он предложил: — Хочешь чего-нибудь?
— Нет, спасибо. — Видите? Я стараюсь. Потому что я, наконец-то, поняла, что в «Доме Майо» мне осталось недолго. И это единственная хорошая часть сегодняшнего дня, хотя я испытывала печаль с привкусом радости. Я потеряла подругу, но обрела свободу.
Ганнер пожал плечами и направился за угол, а я осталась сидеть там, прижимая локоть к боку, вдыхая и выдыхая через нос.
Если бы я просто пошла в другую сторону, к туалетам...
Я снова достала телефон и начала печатать сообщение сестре, но решила подождать, пока меня заштопают. Не хочу, чтобы она сходила с ума, потому что она именно так и поступит, или обрывала мой телефон звонками, потому что это тоже в её стиле. Лучше отправлю ей фото, когда уйду отсюда. Идеальный план.
Откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и попыталась придумать, над чем могла бы поработать в своем следующем видео. Из-за швов, которые мне точно светят, блюдо должно быть легкое в приготовлении. Хорошо, что пострадала левая рука.
Хм. Давненько я не готовила ничего холодного. По крайней мере, в Хьюстоне еще достаточно тепло, чтобы это блюдо стало хитом.
Как насчёт замороженного йогурта?
Что-то коснулось моего колена, и я, вздрогнув, отдернула ногу и открыла глаза.
Но стоило мне сосредоточить взгляд, как я увидела знакомые ярко-голубые глаза в паре сантиметров от себя.
Он действительно пришел.
Лицо Зака было настороженным, когда его взгляд скользнул от моей головы вниз к локтю, который лежал на бедрах, завернутый в полотенце. Рука, которой он дотрагивался до меня, легла на моё колено, и он, склонив голову набок, тихо спросил:
— Ты в порядке, дорогая?
— Да, — ответила я. — Просто болит.
Он нахмурился, и накрыл своей огромной ладонью внутреннюю сторону моего предплечья, и его грубый большой палец очертил в том месте небольшой круг. Зак пришел в спортивных штанах и футболке, кепка была низко надвинута, закрывая волосы и большую часть лица. И, на мой взгляд, он никогда не выглядел лучше, когда, нахмурившись, уставился на мою руку.
— Уверен, так и есть. Что случилось?
— Кто-то разбил стекло, но не успел все убрать. Я, как полная идиотка, споткнулась и приземлилась прямо на осколки. Просто шлепнулась на задницу. Мы просили менеджера принести пылесос, чтобы убрать все осколки, но он так и не принес его, — объяснила я, когда он уставился на меня. — Ты чего так смотришь?
— Почему ты мне не позвонила? — ответил он вопросом на вопрос, подняв голову. Брови сведены вместе, уголки рта напряжены.
— Потому что это всего лишь небольшой порез, а у тебя есть дела поважнее.
Он моргнул от моего оправдания.
— Да? Какие, например?
Я сжала губы.
— Не знаю. Свои дела со своим тренерским штабом. Футбольные дела. Не хочу, чтобы из-за меня ты попал в неприятности.
— Бьянка. — Он все еще внимательно наблюдал за мной. — Почему ты всегда так говоришь?
Я слегка улыбнулась, когда большой палец на моем предплечье описал небольшой круг, — чертовски приятное чувство на моей нежной коже.
И я почувствовала, как его большой палец и вся ладонь скользнули к моему плечу и нежно сжали его, не сводя пристального взгляда.
— Разве я не говорил, что для тебя всегда найду время? Теперь мы это прояснили? Раз и навсегда?
Я сглотнула, а он только приподнял брови. Я бы потеряла сознание, если бы уже не сидела. «И лучше не воспринимать его слова всерьез, потому что он не это имел в виду», напомнила я себе. Напрасно.
— Когда ты говоришь подобное, то делаешь мне больно, дорогая. Но мы поговорим об этом позже, когда ты не будешь до смерти истекать кровью. Я подумаю о том, стоит ли прощать тебя, когда буду уверен, что ты выживешь.
— Да ладно тебе, Зак...
— Никаких «Да ладно, Зак». Ты бы тоже не обрадовалась, если бы я пострадал и не сообщил тебе, потому что решил, что ты слишком занята.
Терпеть не могу, когда он прав. Но это другое. Я застонала, и он слегка покачал головой, присаживаясь передо мной на корточки.
— Нет. Не смей говорить очередную чушь. Я по твоим глазам вижу, что ты хочешь сказать что-то несуразное. Зная тебя, это что-то вроде «О, но я — не ты». Я прав?
Ладно, он почти слово в слово произнёс то, что я собиралась сказать.
Большой палец на моей руке описал еще один маленький круг, и все, что я смогла сделать, это кивнуть.
Его не порадовал тот факт, что он оказался прав.
— Я не важнее тебя. Ты важнее меня...
Я фыркнула, и приподняла одну из своих каштановых бровей.
— А теперь, моя дорогая, скажи, что я могу для тебя сделать. Хочешь, попробую уговорить персонал осмотреть тебя побыстрее? Дать тебе обезболивающее? — Он еще немного погладил меня по рукам, такой сильный и теплый. — Уверен, тебе чертовски больно, да? — с нежностью в голосе спросил он с легкой сочувствующей улыбкой, которую я проглотила воображаемой ложкой.
Я кивнула.
— Я бы показала тебе рану, но ты, наверное, не захочешь на нее смотреть. — На самом деле, я уверена, что он не захочет ее видеть. Это одна из причин, почему я не хотела говорить ему, где нахожусь.
— Бьянка?
Я посмотрела на Зака и внезапно пожалела, что на нем нет солнцезащитных очков или чего-то еще, что скрывало бы его черты так же хорошо, как и волосы. Я повернула голову в тот самый момент, когда рука Зака, которой он гладил меня, слегка дернулась, и встретилась взглядом с Ганнером, стоящим чуть в стороне. Он хмурился.
— Мой друг уже здесь. Думаю, он останется со мной, так что Вы можете идти.
Я почувствовала на себе пристальный взгляд Зака, серьезный и обжигающий.
Я повернулась к нему.
— Ты же останешься со мной, да?
Он склонил голову набок.
— Если понадобится, буду сидеть здесь всю ночь, дорогая.
Я улыбнулась ему, прежде чем снова посмотреть на Ганнера.
— Он остается, — подтвердила я.
Выражение лица моего босса стало еще более хмурым.
— Я же сказал, что останусь. Мне нужно разобраться с твоим счетом.
Зак сжал мое плечо, и поднялся на ноги. Он повернулся своим высоченным телом к мужчине, с которым я бы предпочла, чтобы он вообще не общался, и сказал:
— Я разберусь с ее счетом. Не стоит беспокоиться.
Сейчас подходящее время, чтобы сообщить ему о том, что у меня нет страховки и я была бы не прочь вытрясти с Ганнера эти деньги?