Теперь осталось вернуть свой канал. И я не собиралась плакать из-за этого при парнях.
— Поместилось все, кроме твоего телевизора, — сказал Зак, закрывая заднюю дверь джипа Си Джея, как только мы закончили выгружать мои вещи у Тревора.
— Я узнаю у Си Джея, сможет ли он завтра встать пораньше, чтобы забрать его до начала тренировки, — предложил он, положив руки мне на плечи и слегка разминая их, пока мы стояли на подъездной дорожке у дома.
— Вы не обязаны это делать. Уверена, если я попрошу своих соседей, они помогут отнести телевизор вниз и загрузить в мою машину. А кто-нибудь из вас поставит его в гараж или еще куда-нибудь. — Я решила, что завтра первым делом заеду туда и отдам желающим диван и кровать. Матрас, на котором я спала, остался с тех времен, когда я жила у Mamá Лупе, и со временем я смогу позволить себе купить новый диван. Я не собиралась надолго задерживаться у Тревора. Максимум на пару недель. Этого времени хватит, чтобы закончить книгу и сосредоточиться на своем будущем. И независимо от того, что решу, я обязательно посмотрю игры Зака. Я приеду. Особенно теперь, когда они на пороге к выходу в плей-офф...
К тому же, я смогу почаще выходить из дома, или сидеть в своей комнате, когда все будут отдыхать, наводить порядок, может, готовить и, в общем, не доставлять проблем. Я стану идеальным гостем в этом доме.
А еще — лучшим другом.
Руки, лежавшие на моих плечах, еще раз сжали их, а ярко-голубые глаза посмотрели серьезно и уверенно.
— Или мы с Си Джеем можем сделать это, если ты дашь мне ключ.
— Не хочу лишний раз напрягать тебя.
Он снова состроил знакомую гримасу.
— Не закатывай мне глазки, старый пердун. Правда. Вы и так уже достаточно потрудились. Гораздо больше необходимого.
Его большие ладони обхватили мое лицо, сжав щеки, пока я смотрела на него, медленно моргая.
— Что. Я. Тебе. Говорил? Ты. Не причиняешь. Беспокойства. И никогда не будешь.
Настала моя очередь стонать.
Он еще раз сжал мои щеки.
— Позволь мне сделать это, хорошо? Если Си Джей не захочет помочь, ты встанешь пораньше, и мы попросим помощи у соседа, которому ты нравишься.
Я покосилась на него.
— Какого соседа?
Он перестал сжимать мои щеки, не сводя с меня своих ярко-голубых глаз.
— Того, что живет напротив.
— Серьезно? Сантьяго? — Спросила я. — Ха.
Большие пальцы Зака скользнули под воротник моей рубашки, и он начал массировать мои мышцы.
— Си Джей поможет, — сказал он, меняя тему разговора, чтобы не говорить о том, что я нравлюсь Сантьяго.
Я одарила его улыбкой и выскользнула из его хватки, прежде чем начала стонать от его прикосновений.
— Хорошо, но, если ты не можешь, я справлюсь сама. Обещаю. У меня есть люди, которых я могу попросить помочь.
— Да, есть. Я.
И тут мое бедное, уязвимое сердечко снова дрогнуло. И я ткнула его в живот.
— Еще раз спасибо тебе за то, что все это делаешь для меня.
— Не за что.
Я улыбнулась ему, а он улыбнулся мне.
Он взял меня за руку.
— Идем. Мне нужно посмотреть фильм, а тебе — заняться своими компьютерным штучками.
Я фыркнула.
— Компьютерными штучками? Сколько тебе лет?
— Судя по тому, как ты со мной разговариваешь, я слишком стар.
Я снова ткнула его, и он щелкнул меня по носу, прежде чем завести в дом через парадную дверь. Парадную дверь дома, где я буду жить какое-то время.
Внезапно, ни с того ни с сего, я вспомнила о симпатичной блондинке, которая была на его вечеринке в день нашей первой встречи, — о той самой, которая знала, где находится его спальня.
Будет ли он приводить туда других девушек? В комнату, расположенную через две двери от той, в которой остановилась я?
Если бы я могла по команде начать потеть, у меня бы по спине побежали ручейки.
И почему я про это забыла? Как я раньше об этом не подумала?
Глядя перед собой, я произнесла:
— Эй, если ты или Си Джей захотите, чтобы я ушла когда, ну, знаешь, у вас появится компания или что-то вроде того... — черт возьми, у меня живот скрутило. — Просто скажите мне. Хорошо?
Он внезапно остановился, и мне пришлось сделать два шага в пространстве между обеденным столом и кабинетом, чтобы осознать это.
— Что? — Спросила я его.
Я видела, как он провел языком по внутренней стороне щеки, сфокусировав на мне взгляд. Его грудь поднималась и опускалась, когда он посмотрел вниз, и я уверена, что видела, как пульсирует нерв на его челюсти. Но через секунду он кивнул, затем просто сказал «Ничего», и пошёл дальше.
Просто «Ничего».
Никаких «Нет-нет, такого не случится». Или «Не парься насчет этого». Лишь «Ничего».
И мне пришлось задержать дыхание, чтобы понять, что я не ошиблась. Что я не попалась.
Все хорошо.
Но я чертова лгунья.
Я гребаная врунишка, потому что внезапно почувствовала тошноту, отвращение и ревность. Такой силы ревность, что почесала затылок, хотя он даже не чесался. Я решила, что, когда он не тусовался со мной, то был занят в «Белых дубах» или делал что-то по дому. А не… отрывался на вечеринках, как раньше.
Я знала, что это не так.
Но я обязана быть ему хорошим другом после всего, что он для меня сделал. Я могу это сделать ради него. И я сделаю.
Мы прошли в гостиную и обнаружили, что по телевизору идет трансляция спортивного канала. Никто не смотрел его, но я поняла, что обсуждали корреспонденты вечерних новостей. Наверно, канал включил Си Джей.
Потому что заголовок повтора эфира утреннего выпуска был выделен жирным шрифтом.
ЕСТЬ ЛИ ШАНС У «БЕЛЫХ ДУБОВ»?
В этот момент выступал ведущий Майкл Би, и, конечно же, он говорил о Заке. Его голос звучал громко и взбудораженно.
— Конечно, он демонстрирует гениальные приемы, но это не значит, что его надолго хватит! Я хочу увидеть больше! Зак Трэвис переживает расцвет своей карьеры, и я начинаю сомневаться в том, что ему все это удалось не случайно. Он не может похвастаться стабильно высокими показателями, что не вызывает и крупицы доверия.
Я почувствовала, как Зак остановился прямо у меня за спиной, и мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он внимательно слушает говорившего.
Поэтому я сделала единственное, что могла в этой ситуации. Схватила чертов пульт, лежавший на диване, и переключила канал.
Но среагировала недостаточно быстро. Потому что, когда я наконец повернулась, то увидела это. Скрытую боль и неуверенность в его взгляде. И я слишком хорошо его знала, чтобы не понять.
Я ненавидела это. Совершенно точно ненавидела. И знала, что мне нужно все исправить.
Поэтому я сделала то, что у меня получалось лучше всего, когда я чувствовала себя неловко: улыбнулась. И сказала ему:
— Хочешь, сгоняем за чалупой? Я составила новый плейлист, и не могла дождаться повода доказать тебе, что не все твои бывшие живут в Техасе, что бы там ни пелось в песне. (Примеч.: «All my ex's live in Texas» — «Все мои бывшие живут в Техасе» — песня, которую исполняет американский кантри-певец Джордж Стрейт. Кавер на эту композицию звучит в игре GTA SA)
Прошла секунда, всего лишь секунда.
Но выражение его лица тут же изменилось.
И следующее, что я осознала, — как его длинные, сильные руки обвились вокруг меня, и прижали к его теплому, крепкому телу. Его твердые губы прижались к моему лбу, виску и щеке, когда он тихо сказал, не выпуская меня из объятий:
— Не представляю, что бы я делал без тебя, детка.
По правде говоря, я тоже не знала, что бы без него делала.
Глава 19
Как же непривычно просыпаться в чужом доме.
Накануне я мысленно подготовилась к этому, устраиваясь в свободной спальне дома Тревора, через дверь от Си Джея и через две комнаты от Зака. Дом прекрасный, и везде чисто — благодаря обслуживающему персоналу, который приезжал два раза в неделю, — а в спальне, в которой я расположилась, даже имелась отдельная ванная. Когда я жила с Конни, потом — со своей соседкой по комнате, то мне приходилось пользоваться общей ванной.
Несмотря на то, что Си Джей и Зак напару заверили меня, что Тревор «не против», чтобы я пожила у него какое-то время, это все равно казалось странным.
Мне не впервой оставаться с людьми, которые испытывали чувство жалости. Именно так после смерти Mamá Лупе я оказалась в доме своих тети и дяди, чтобы закончить выпускной год в средней школе, так как мои родители решили, что им срочно нужно вернуться в Доминиканскую Республику. Никто не хотел, чтобы я жила одна, и никому не под силу было выплачивать ипотеку за бабушкин дом, поэтому его выставили на продажу. Если бы не хорошие отношения с Конни, я бы подумала, что и ее приглашение переехать прозвучало лишь из жалости, но я слишком хорошо знала сестру и её мужа Ричарда, чтобы усомниться в искренности их слов.