Его «Да, мэм» чуть не убило меня.
Что ж, я оказалась здесь не напрасно, даже если он все отрицал.
— Эй, Зак? — спросила я, усаживаясь на стул, а затем придвинув его поближе к нему.
Голубые глаза остановились на мне, и его кадык дико дернулся.
— Что, Биби? — спросил он слабым голосом.
Я протянула руку вперед и обхватила его ладонь, лежащую на бедре, переплетая свои пальцы с его. Они оказались ледяными. Он переоделся в шорты, и я чувствовала волоски на его бедре под своими пальцами.
— Я снова позвонила в поддержку СмотриTube. Мне так и не говорят, что происходит. Можешь в это поверить?
— Не говорят, что происходит? — спросил он, переводя взгляд на женщину, которая выбирала иглы или черт знает что еще.
— Не-а, — ответила я ему со вздохом, который показался мне неуверенным. — Мне лишь постоянно твердят, что «расследуют этот случай». Скоты. И еще — чтобы я «дала им время». — Его взгляд все еще был прикован к женщине, которая повернулась к нему лицом, теребя упаковку с иглой. — Представляешь? — Спросила я, пытаясь привлечь его внимание. — Я опять ревела.
Эти слова заставили его повернуть голову в мою сторону с хмурым выражением на осунувшемся лице.
— Не плачь. Мы все вернем. Я же тебе обещал. Спрошу у Тревора, может, он достанет чей-нибудь номер. Позвоним и все уладим.
Хорошо, он все еще смотрел на меня.
— Он не обязан это делать, но если ты хочешь, чтобы он... — Я улыбнулась. Краем глаза я заметила, как медсестра тянет к себе правую руку Зака, и поняла, что она вот-вот возьмет у него кровь, поэтому сжала его левую руку. — Уверена, я верну канал, но все мои видео удалены. Что, если их уже не восстановить?
— Тогда мы снимем новые, — сказал он, поглаживая мои пальцы своими. — Ты ведь скоро встречаешься с фотографом? Когда она приедет?
— Да. На следующей неделе. — Я назвала даты, когда она может появиться в доме у Тревора. — У тебя домашняя игра, и я постараюсь выпроводить ее из дома к твоему приходу, чтобы ты мог отдохнуть.
Он поджал губы.
— Почему ты так торопишь ее с отъездом? Мне тоже интересно посмотреть. Если тебе что-то понадобится, ты только попроси. — Его пальцы еще немного погладили мои. — Я так чертовски горжусь тобой, Биби.
— Я тоже очень горжусь тобой, старик.
Он смотрел на меня, когда зазвонил его телефон. Отпустив мою руку, он вытащил смартфон из переднего кармана, состроил гримасу, и положил телефон на бедро, а затем слегка подвинулся, чтобы снова взять меня за руку. Он даже не взглянул на медсестру, которая уже взяла у него кровь и поместила ее в какую-то вращающуюся центрифугу, и я поняла, что должна и дальше отвлекать его внимание, пока не закончится эта процедура. Но на секунду я задумалась.
Может, звонила девушка?
Какая-нибудь рыжеволосая красотка сейчас в Хьюстоне?
Или, может, блондинка из Далласа?
Брюнетка из Оклахомы?
— Что с лицом? — тихо спросил Зак.
Я встретилась с ним взглядом и покачала головой, игнорируя крошечный — ладно, не такой уж и маленький — укол ревности где-то в районе желудка. И в груди. И в мыслях.
— О чем задумалась?
Я снова покачала головой, понимая, что мне нужно продолжать говорить с ним, а не быть какой-то ревнивой подружкой, которая не имеет права испытывать подобных чувств.
— Рассказывай, — настаивал он.
Ну ладно. Я посмотрела прямо в его глаза и снова пожала плечами.
— У тебя реально так много девушек в контактах телефона, что тебе приходится записывать, как они выглядят и чем занимаются, чтобы всех запомнить? — спросила я, чертовски надеясь, что при этом мне удалось сохранить невозмутимый вид.
Пальцы, сжимавшие мои, дрогнули, и на его лице появилось забавное выражение, из-за которого мне показалось, что он обдумывает мой вопрос. Зак даже опустил взгляд на свой телефон, как будто не понимал, что ответить.
— Я... — Он закрыл рот, но снова встретился со мной взглядом. Его брови сошлись на переносице, и впервые с тех пор, как он вошел в кабинет, на его щеках появился румянец. Ярко-розовый.
— Все нормально, мне просто любопытно, — солгала я, одарив его легкой улыбкой, которая, как я безумно надеялась, не выдала моих эмоций. — Ты не обязан ничего объяснять, Зак.
— Я их даже не знаю, — тихо сказал он через секунду. — Я не отвечаю на их сообщения. Больше не отвечаю.
Какого черта я вообще заговорила об этом? Мне следовало просто держать рот на замке и не лезть не в свое дело.
Меня внезапно затошнило.
— По крайней мере, в последнее время, — добавил он тихим голосом, услышав который я опустила взгляд в пол. Я увидела, как он слегка подтолкнул телефон, отчего тот немного переместился по его бедру. — Удали их за меня.
Я притворилась, что рассматриваю свою руку, зажатую между бедер.
— Мне все равно на них. — Продолжил он своим сладким голосом, который вообще на меня не действовал.
Я покачала головой и наклонилась вперед, уткнувшись лбом в его бедро, сосредоточив взгляд на плитке пола.
— Это тебе дорого обойдётся. Ты же не хочешь тратиться на почасовую оплату, — пробормотала я. — И у меня голова разболелась, — сказала я ему, выпрямляя свои пальцы и пытаясь высвободить их из его ладони.
Он не позволил.
Его пальцы, стоимостью в миллион долларов, крепко сжали мои.
— Хочешь знать, как ты записана в моих контактах?
Я хотела пожать плечами, но это показалось мне слишком личным.
— Как «Мелкая»?
— Нет. — Его пальцы разжались вокруг моих, но прежде чем я успела сжать кулак и убрать руку, он погладил мой большой палец, а затем проделал то же самое с остальными пальцами. — Еще одна попытка.
На этот раз я пожала плечами.
— «Бьянка»?
— Нет. — Он снова переплел наши пальцы, и я заметила, что они уже не такие холодные и липкие.
— Я не знаю, Зак, — сказала я ему.
Он легонько дернул бедром под моим лбом.
— Угадай.
Мне потребовалось все мое мужество, чтобы не вздохнуть.
Он любил меня. Конечно, он любил женщин и занимался с ними сексом. Конечно, было множество женщин, которые хотели заняться с ним сексом и, вероятно, они ухватились за возможность заполучить его номер телефона.
Я была бы одной из них.
Знаете, если бы у меня был шанс. Но его не было.
И в этом нет его вины.
Если бы не наша дружба, или тот факт, что мы выросли вместе, или — что мы так хорошо ладили, я бы не общалась с Заком, как с другом. В тот период моей жизни его бы не было рядом. Один шанс на миллиард, что мы вообще бы встретились. Нас связали именно эти обстоятельства.
Я не хотела наказывать его за то, что он не отвечал взаимностью на мои чувства. Потому что эти глупые, бессмысленные чувства только и делали, что заставляли меня нервничать, а еще они причиняли боль.
Поэтому я изо всех сил постаралась, чтобы мой голос звучал непринужденно, когда предположила:
— Ладно. «Бьянка-пекарь»?
Его нога снова дернулась под моим лбом.
— Нет. Тебе не требуются пояснения после имени, — спокойно сказал он.
Мне пришлось напрячься, чтобы выдавить из себя шутку.
— «Мой новый папочка»?
Он слегка рассмеялся.
— Нет. «Мой маленький Техас».
Я слабо фыркнула и почувствовала, как он снова начал поглаживать мои пальцы.
— Биби... — начал он, но тут вмешалась медсестра.
— Зак, я использую анестезию на ваше колено и начну процедуру, хорошо? Возможно, вы почувствуете небольшое давление.
Я резко села и снова взяла его за руку. Ведь ради этого я и пришла: чтобы быть рядом с ним. И я поняла, что поступила правильно, когда увидела, что он снова побледнел и смотрит на иглу, которую медсестра держала сбоку от него, так, словно она собирается его убить.
— Не забывай дышать, — напомнила она ему.
Он не дышал. Он пристально смотрел на иглу.
— Эй. — Я сжала его пальцы.
Женщина подняла руку, успокаивая его.
— Все в порядке, Зак.
О, Господи Боже.
Я крепче сжала его руку.
— Эй ты. Бобба. Посмотри на меня. Позволь человеку сделать свою работу. Когда мне накладывали швы, ты сидел рядом, как чемпион.
Ага.
Он посмотрел на меня, и примерно через три минуты потерял сознание.
***
— Как ты себя чувствуешь? — спросила я Зака несколько часов спустя.
Он сидел на диване, откинув голову на подлокотник. Не поворачивая голову, он лишь скользнул по мне взглядом.
— Я в порядке, — ответил он, и его голос реально прозвучал нормально.
Час назад все было иначе. Да и выглядел он не слишком хорошо.
Я изо всех сил старалась не расхохотаться, когда он открыл глаза после того, как грохнулся в обморок, и спросил: «Что случилось?» Я терпела до тех пор, пока не побежала в аптеку, чтобы купить ему апельсиновый сок, который он выпил после того, как осушил бутылку воды, которую принесла медсестра. Когда его глаза закатились к затылку, она сказала, что мужчины часто теряют сознание во время сдачи крови или уколов — в общем, дело обычное.