— Может, он просто хорошо повеселился? — От этого меня чуть не стошнило, но я сдержалась.
От его усмешки я уставилась в потолок. В его потолок.
— Мы на решающей стадии, Бьянка. Если я пишу ему, он — отвечает. Он должен быть в форме, а не ходить на вечеринки, и фотографироваться с первыми встречными в клубах...
Зак ходил в клуб?
Он замолчал, и я уверена, что это произошло не потому, что у меня перехватило дыхание или что-то в этом роде. По крайней мере, больше всего на свете я надеялась, что не издала ни звука. Я же не просто так плотно сжимала губы. И о каких фотографиях он говорил? Откуда он узнал, что Зак проводит время с женщинами?
Я разберусь с этим позже. Возможно.
Нет. Нет, я не стану. Потому что это не мое дело.
О Боже, меня реально тошнит. Мне просто нужно еще немного потерпеть.
— Тревор? Ты здесь?
Наступила пауза. Затем я услышала, как он вздохнул.
— Бьянка, послушай, детка, ты мне нравишься, понимаешь? Я хорошо к тебе отношусь, и говорю это, потому что не хочу, чтобы ты утратила блеск своих глаз...
Я не хотела этого говорить, но произнесла.
— Ты пугаешь меня. — Он сказал... Сказал, что я ему нравлюсь? Буквально вчера вечером Ванесса рассказала мне о том, как жестоко Тревор с ней поступил. Как сильно они терпеть друг друга не могли, и как она рада тому, что он больше не является менеджером Эйдена.
Я чувствовала, что это не вся история, но у меня не было возможности спросить Зака об этом.
Чтобы Тревор — который никогда даже не улыбался мне, но ел приготовленную мной еду — сказал, что я ему нравлюсь и что он не хочет, чтобы блеск моих глаз погас?
Мне уже не нравилось то, что он собирался сказать.
— Зак — самый близкий мне человек. Он для меня, как сын. Я знаю о нем все: хорошее и плохое, — так же, как ты, — и моя обязанность — держать его в узде, насколько это возможно, потому что я желаю ему только лучшего.
Да, мне не нравилось, к чему он ведет.
Тревор продолжал.
— Но с тех пор, как мы познакомились, в его жизни появлялась одна милая, совершенная девушка за другой, и я уверен, ты в курсе этого. Знаю, что ты ему небезразлична. Любой, у кого есть глаза, заметил это, но я не хочу, чтобы у тебя появились какие-то ожидания, которые в конечном итоге...
Почему у меня такое чувство, будто меня со всей силы ударили в грудь?
Почему мне захотелось плакать?
И почему из всех слов в мире он использовать именно слово «ожидания»?
Не то чтобы я искренне верила, что у меня был хоть какой-то шанс. Я знала, что некоторые мои мечты так и останутся мечтами. У некоторых была возможность. Некоторые мечты можно воплотить в жизнь...
А есть мечты, на осуществление которых не было ни малейшего шанса.
Нельзя заставить кого-то полюбить тебя.
И самое главное: нельзя заставить того, кто уже любил тебя, полюбить тебя иначе, не как друга.
— Нет, Трев, все в порядке. Я не… У меня нет никаких ожиданий. Я знаю… Понимаю, что не стоит на что-то надеяться. Поняла это давным-давно, — сказала я ему, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно, но безуспешно. Или, может, мне повезет. Может, он и не заметил.
Он мне не поверил, и я сразу это поняла.
— Я не хочу, чтобы ты разочаровывалась. В этом весь Зак. Он никогда намеренно никого не обидит, и я уверен, что ты в этом списке на первом месте. Но иногда мы причиняем людям боль, сами того не желая.
Иногда мы все так поступаем. Он прав.
— Я в курсе, что он не хочет причинять кому-либо боль. Я только вчера открыла перед ним дверь, когда он обнаружил в доме ящерицу. Он не хотел, чтобы она умерла в помещении. — Стараясь вести себя по-взрослому, я ненадолго задержала дыхание, пытаясь уцепиться за тот факт, что Тревор сказал, что я ему небезразлична, — не то, чтобы это было неожиданно. Я и так это поняла. Но одна милая девушка за другой? Можно было обойтись без этих подробностей, не то, чтобы я не осознавала этого по полной. — Но спасибо, Трев. Я ценю это.
Последовала еще одна пауза. Еще один вздох.
— Может, я говорю как эгоистичный мудак, потому что не хочу, чтобы тебе было больно, и ты оставила его одного. Ты хорошо с ним взаимодействуешь. Влияешь на него. Просто… прислушайся к моим словам.
Я на мгновение плотно сжала губы и изо всех сил постаралась, чтобы мой голос звучал ровно.
— Ладно.
Наконец он сменил тему.
— И не верь всему, что говорит Ванесса.
Та самая Ванесса? Я промолчала. Откуда, черт возьми, он знал, что она мне что-то расскажет?
Похоже, это рассмешило его, потому что он точно знал, о чем я думаю.
— Если получишь от него сообщение или увидишь его, передай, чтобы он позвонил мне. Пока, Бьянка.
— Пока, Трев.
В этот раз он даже не исправил меня, и от этого мне стало еще хуже.
Положив телефон на грудь, я выдохнула и уставилась в высокий потолок.
И пока не успела себя убедить в том, что это плохая идея, или что у меня нет на это никаких прав, или что друзья не преследуют друг друга, я снова схватила телефон, открыла старое доброе приложение ФоткоГрам и зашла в поиск.
Я не горжусь собой за это, но я ввела в поисковый запрос его имя.
Это не заняло много времени. Всего пару постов вниз, и я нашла то, о чем, наверно, говорил Тревор. Фотографию, которую кто-то опубликовал несколько часов назад.
На ней был запечатлён Зак с женщиной, сидящей на его коленях.
Он находился в просторной кабинке, со своей фирменной улыбочкой, которая меня бесила, а она сидела на нем, тыкая своими сиськами ему в лицо.
Кончики моих пальцев онемели. Честно говоря, руки тоже начало покалывать. Возможно, меня даже затошнило.
Я пыталась найти хоть какой-нибудь признак того, что ошиблась, и эта фотография сделана не вчера, но я не могла вспомнить, во что, черт побери, он был одет накануне. Да и девушка закрывала большую часть его одежды своим телом. А его волосы и правда на фото выглядят длиннее, или мне показалось?
И что с того? Даже если снимок сделан не вчера вечером, мне что, вдруг станет лучше, если он сделан неделю назад? Две недели назад? Или три? Я обманывала себя.
И я очень гордилась собой за то, что спокойно вышла из приложения и медленно приняла сидячее положение.
Ничего нового. Я и раньше видела его с женщинами, хотя прошло уже несколько месяцев. Он приглашал меня, а я отказалась. Возможно, это случилось бы, даже если бы я согласилась.
Все хорошо.
Я фыркнула.
Ладно, не хорошо, и я — гребаная идиотка, если думала, что смогу это сделать. Что смогу смотреть на подобные фото и спокойно справиться с этим. Что отсутствие ожиданий исключит боль.
Я ему не нужна. Я просто его давняя подруга, с которой он чувствовал себя... в безопасности. Он ненавидел тишину. И скучал по дому.
А я дура. Дура по стольким параметрам, что не сосчитать.
Но я не собиралась надолго присваивать себе это звание, и теперь поняла, что делать дальше.
Я заставила себя выбраться из постели и направилась в душ.
В этот момент снова зазвонил мой телефон. Еще один незнакомый номер.
Скорее всего, ничего особенного, но...
Я ответила.
— Алло?
— Алло. Могу я поговорить с мисс Брэннен?
— Слушаю Вас, — ответила я.
— Отлично. Рада, что Вы ответили, мисс Брэннен. Я звоню по поводу заявки, которую Вы оставили...
* * *
В следующий раз меня разбудил стук в дверь гостиничного номера.
Очень легкий стук.
Я взглянула на свой телефон. Одиннадцать тридцать ночи. Несколько непрочитанных сообщений от Конни... и, видимо, от Зака тоже. «Отвечу на них через минуту», — подумала я, поднимаясь с кровати и зевая. Я заглянула в комнату к детям. Мальчики спали на раскладном диване, а Фиона — в своей кроватке.
Мы сегодня очень хорошо повеселились.
Даже не знаю, кого это удивило больше: меня или семью Грейвс. Потому что, когда в дверь дома позвонили, а Зак был на тренировке, я замешкалась, увидев семью, стоящую по другую сторону стеклянной двери.
Зак сказал им, что я буду дома. Зак, который написал мне вскоре после звонка Тревора, сообщив, что с ним все в порядке и спросил, как у меня дела. Как будто и не пропадал никуда.
Слово за слово, и не успела я опомниться, как повела семью в Детский музей и на кучу других веселых занятий.
Парень по имени Эйден по-прежнему был немногословен, но он много улыбался в присутствии своих детей и жены. Он даже слегка улыбнулся мне, когда я позволила его детям гоняться за мной, и повел себя просто великолепно, когда они меня поймали и завалили на пол. Я узнала, что этот здоровяк ушел из НФЛ, и, по словам Ванессы, Эйден был очень счастлив в роли отца-домоседа. Должна признать, в моем воображении он выглядел довольно мило в этом статусе. Так что мне было не сложно предложить присмотреть за их детьми, если они захотят прогуляться.