Он хотел этого. Правды. И он, черт возьми, даже не думал сдаваться.
— Не хочу, — честно призналась я ему, сжав кулак, когда почувствовала, что он немного дрожит. Мне пришлось поднять руку и потереть местечко под глазом, когда там стало щекотно, и я сильно удивилась, обнаружив там влажный след.
Зак нахмурился еще больше.
— Если от этого ты плачешь, то я тем более хочу знать причину, дорогая.
— Я не хочу потерять тебя.
— Потерять меня? — Он выглядел ошеломленным. — Теперь ты предполагаешь, что потеряешь меня? Что, черт возьми, происходит? Сначала я приглашаю тебя на ланч, потом ты замыкаешься в себе, затем сообщаешь, что хочешь переехать в другой город, хотя я стою перед тобой и прошу остаться со мной. А теперь ты думаешь, что потеряешь меня? Что, черт возьми, произошло? Что я пропустил?
Черт побери, как все вышло из-под контроля? Мне хотелось плакать. Мне хотелось спрятать голову в песок и притвориться, что ничего не происходит, но это неосуществимо.
— Послушай, я чувствую себя подавленной, и я не хочу вымещать это на тебе. Я просто думаю, что так будет лучше, и я не передумаю.
— Почему? — Спросил он, и его голос прозвучал хрипло. — Ты говорила, что тебе нравится в Хьюстоне. Говорила, что тебе нравится быть со мной.
— Боже мой, не мог бы ты, пожалуйста, просто забыть об этом? Пожалуйста, просто можешь сказать: «Я все понимаю, Мелкая. Делай все, что сделает тебя счастливой...»
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, детка, — сказал он, грозно нахмурившись, и это буквально съедало меня изнутри с каждой секундой. — Но я не понимаю, почему ты не можешь быть счастлива здесь.
Он убивает меня.
— Потому что я тебе здесь не нужна.
— Кто, черт возьми, тебе такое сказал?
Я была на грани того, чтобы расплакаться.
— Нет, не нужна.
— Да. Поверь, — настаивал он. — На днях ты уютно расположилась со мной на диване, а теперь даже не хочешь находиться в одном городе.
Подняв руку, я потерла лоб, вглядываясь в его озадаченное лицо. В его растерянные глаза. И я понятия не имела, что с этим делать.
— Если ты хочешь с кем-то обжиматься, в твоем списке контактов есть тысяча девушек, которые с удовольствием это сделают, Зак. Если тебе нужна лучшая подруга, мне незачем здесь оставаться. Ты дружишь так с Буги последние пятнадцать лет. Если я буду жить в другом городе, мы не потеряем друг друга. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь.
Его плечи опустились, и что-то промелькнуло на его лице при упоминании Буги. Очень похожее на раздражение или поражение. Или что-то еще, чего я не могла понять. Его взгляд устремился к потолку, и он крепко зажмурился, когда сказал хриплым голосом:
— Конечно, я люблю тебя, малышка.
Надо рассказать ему. Другого выхода не было. Страх поднимался в моей груди, быстро и неукротимо, но иначе он не поймет. И я должна верить, что мы сможем пройти через все вместе.
Включая меня и мои дурацкие чувства.
— В этом-то и проблема, Зак. Я знаю, ты поймешь. Знаю это. Но я… я люблю тебя по-другому. Не... как друга. Так что мне ничего не остается, ясно? И я это знаю, — тихо сказала я ему. — Пожалуйста, не заставляй меня больше говорить об этом. Я потеряла тебя на десять лет и не хочу потерять еще на десять, потому что из-за меня все так усложнилось. Буги меня опередил… и я понимаю. Мы с тобой просто должны остаться друзьями. Лучшими друзьями.
Несколько мгновений я слышала только его тихое дыхание.
Он смотрел на меня с таким опустошенным выражением, что у меня сердце разрывалось пополам.
— Бьянка, — начал он тихо говорить, глядя на меня своим тяжелым взором голубых глаз. — Я люблю тебя, дорогая...
Я со вздохом откинула голову назад.
— Не сосчитать, сколько раз я желал, чтобы ты не была сестрой Буги.
Сейчас он сдирал с меня кожу заживо.
«Желаю, чтобы ты не была сестрой моего лучшего друга», — сказал он.
«Может, в другой жизни...» Так и слышу эти слова.
И в этот момент наших жизней, нашей дружбы, зазвонил его телефон.
Но он даже не взглянул на него. «Сестра» слетело с его губ. «Я люблю тебя» прозвучало так правильно и естественно, что ему не нужно было произносить эти слова вслух, потому что я и так все прекрасно понимала. Это наша безмолвная песня друг другу. Та, которую слышали только мы.
Он не сказал мне ничего такого, чего бы я не знала. Потому что я сделала это — влюбилась.
И не его вина, что он любил меня, но не… так, иначе.
И мы не виноваты в том, что оба сильно любили Буги.
Я все понимала.
— Ответь на звонок, Зак. Поговорим позже, — сказала я ему… солгав. Понимая, что лгу.
Он ничего не сказал.
— Может, это что-то важное, — предупредила я его.
Его грудь расширилась, а на лице отразилась мука.
— У меня скоро собрание.
Я кивнула.
— Тебе нужно сосредоточиться. Знаю. Я хочу, чтобы ты это сделал.
Но этих слов было недостаточно, потому что мужчина, которого я люблю, продолжал смотреть на меня, слегка приоткрыв рот, и в его глазах промелькнуло что-то такое... что я не могла распознать. Но, наконец, он выдохнул, когда его телефон перестал звонить, а затем зазвонил снова, и тихим охрипшим голосом спросил:
— Поговорим позже?
Я кивнула, снова солгав. Я знала, что он простит меня. Когда-нибудь. Но, скорее всего, это не займет много времени, потому что он не тот тип людей.
И мне вскоре предстоит это выяснить.
Потому что я уеду.
Так будет лучше. Для нас обоих. Я просто знаю это.
Глава 23
— Мелкая, ты собираешься рассказывать, что случилось, или нам тебя пытать? — спросила моя сестра с другого конца кухни, когда я достала из духовки противень с шоколадным печеньем и поставила его на плиту.
Я приготовила печенье по просьбе племянника. Он действовал весьма хитро и мило одновременно, когда утром улегся рядом со мной на кровать и указал на седой волос, который обнаружил спустя три минуты. После этого он, как бы, загладил свою вину, предложив выщипать мне брови... а потом сказал, что я могу доверить ему пинцет, потому что мама всегда просила его выщипать волоски над верхней губой. А иногда — и на подбородке.
И вот так я выяснила, что эта корова годами лгала мне, хвастаясь тем, что у нее «от природы» волосы где ненужно не растут.
После такого приготовить печенье под названием «Гильермо» сам Бог велел. Племянник дал мне в руки оружие, которое я смогу использовать против сестры всю оставшуюся жизнь. Лживая коза.
Излишне говорить, что этот лакомый кусочек информации стал для меня главным событием последних двух недель. При обычных обстоятельствах я бы радовалась, что могу поиздеваться над сестрой. Но, видимо, у меня не очень хорошо получалось скрывать, что меня что-то беспокоит, хотя я изо всех сил старалась не фокусироваться на этом.
Потому что, как бы я ни старалась, Конни не оставляла меня в покое. Одного беглого взгляда на Буги хватило, чтобы понять, что он тоже в этом замешан, хоть и приехал к сестре только этим утром. У Ричарда день рождения, который мы собирались отпраздновать на выходных. Точнее, мы полтора дня будем делать то, что он больше всего любил: сегодня пойдем в боулинг, а завтра поедем в Хьюстон на игру «Белых дубов» против «Трех сотен». Команды, за которую раньше играл Зак. Даже спустя столько лет я все еще злилась на них за то, что его оттуда вышвырнули.
Подумав о Заке...
У меня слегка защемило сердце. Даже чуть сильнее, чем слегка. Ужас, как сильно.
— Если честно, нечего рассказывать, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более беззаботно, при этом улыбаясь и делая вид, что все в порядке. Именно это я и пыталась делать с тех пор, как приехала к Конни.
Улизнув из дома Трева, пока Зак отсутствовал, я отправилась в Киллин, и уже в одиннадцать часов вечера стояла на крыльце дома своей сестры и стучала в ее дверь. Я даже постаралась не расплакаться, чтобы она ничего не заподозрила. Я дала волю слезам — совсем чуть-чуть, — когда оказалась в комнате Гильермо, где поплакала вволю. Там я уткнулась лицом в куртку, заглушая любые звуки.
Зак начал писать мне примерно через три часа после того, как я отправилась в путь. Когда вернулся домой и не нашел меня... там.
СТАРИНА ЗАК: Где ты?
СТАРИНА ЗАК: Мелкая?
С колотящимся в районе горла сердцем, я ответила ему на первом же красном сигнале светофора. Я не хотела, чтобы он волновался.
Я: По дороге в Киллин. Прости, Зак. Я пойму, если ты злишься, но я правда хочу повидаться с сестрой и посмотреть парочку мест. Я не буду тебя беспокоить, чтобы ты мог сосредоточиться. Клянусь, со мной все в порядке. Если хочешь, я напишу тебе, как доберусь.
Его ответы пришли почти мгновенно, но я поехала дальше, и прочитала сообщения, когда подъехала к дому сестры.
СТАРИНА ЗАК: Бьянка
СТАРИНА ЗАК: Пожалуйста, сообщи мне, когда доберешься до места