Потому что, конечно же, там стоял он, Зак. На нем была коричневая ковбойская шляпа, привычные джинсы и футболка, обтягивающая мускулистую грудь. А большие руки лежали у него на бедрах, и он…
Что ж, он внимательно смотрел на меня.
И выглядел усталым.
— Хлюпик? — спросила я, как будто не знала его в лицо вдоль и поперек.
Его улыбка была легкой, но милой.
— Привет, дорогая.
— Какого черта ты здесь делаешь? — это лучшее, что я смогла придумать, когда еще раз всмотрелась в его измученное лицо. — У тебя игра завтра, — заявила я, как будто он был не в курсе.
Что он творит?
Зак небрежно пожал плечами, словно его завтрашняя игра, — очередная игра, от которой зависело его будущее, — не имела большого значения.
— Я недавно сменил номер телефона. Хотел лично дать тебе новый, — медленно объяснил он, глядя мне прямо в глаза.
— Ты что несешь? — спросила его, не успев подумать дважды. — Почему ты сменил номер? Старый пердун, ты должен лежать дома, отдыхать, а не... находиться здесь. — Потому что, какого хрена он вообще здесь делал? И почему сменил свой номер?
И почему он не мог просто написать мне и сообщить, что приобрел новую симку?
От моего комментария его улыбка стала еще шире, превратившись во взрослую, типичную улыбку Зака, которая, по сути, являлась моим сокровищем.
— Есть вещи поважнее отдыха, малышка. — Он медленно изучал меня взглядом, выражение его лица оставалось прежним. Разместив свою большую ладонь прямо по центру груди, он потер ее и на выдохе произнес:
— Я действительно скучал по тебе.
Краем глаза я увидела, как моя сестра шлепнула Ричарда по руке тыльной стороной ладони.
И, возможно, я бы отреагировала, если бы мое сердце не билось так, словно в него только что воткнули дефибриллятор.
— Я тоже скучала по тебе, — сказала я ему, пораженная тем, что он смотрел на меня так, словно реально скучал. Причем сильно.
Настолько сильно, что все, чего я хотела в тот момент, — обнять его.
Я сомневалась, наверное, секунду, затем соскользнула со стула и подошла к нему, обвив руками его шею еще до того, как он понял, что я делаю. Я крепко обняла его. И не успела я сделать вдох, чтобы наполнить легкие сладким, тонким ароматом его одеколона, как он обхватил меня руками, крепко прижимая к себе, а его щека — или губы — опустилась на мою макушку.
Клянусь своей жизнью, что услышала, как он тихо пробормотал «Ох», когда его ладонь скользнула вниз по моей спине, остановившись на пояснице.
Я ощутила жар его тела и то, как его торс на мгновение вплотную прижался ко мне. Затем я отстранилась, сделав шаг назад так быстро, что он вынужден был опустить руки. Я наблюдала, как он сделал вдох, заметила, как между его бровями появилась глубокая складка, а затем увидела, что он смотрит на меня…
Как будто принял какое-то решение и теперь готовиться к последствиям.
Наполнив свои мощные легкие воздухом, он заговорил.
— А еще я приехал, чтобы поговорить с Буги, — сдавленно произнес он, и его ладонь снова легла на середину груди.
Я сделала еще один маленький шаг назад.
— О чем таком важном тебе нужно с ним поговорить, чего ты не мог сделать по телефону или завтра? — спросила я, слишком смущенная тем, что он был здесь, тем, что он сменил номер, и главным образом тем, как он смотрел на меня в тот момент. — Ты в порядке? Что-то случилось?
Что происходит? Он окончательно спятил. На прошлой неделе его хорошенько приложили, я своими глазами видела это на экране.
Его божественный подбородок приподнялся.
— Я в порядке.
Хоть он и выглядел хорошо, но все это не имело смысла.
— Мне следовало поговорить с ним еще несколько месяцев назад, и я больше не могу откладывать, — осторожно сказал он, все еще пристально наблюдая за мной.
Кажется, моя сестра ударила меня по ноге, но я бы не удивилась, если бы это сделал зять.
Я приподнялась на цыпочки, вглядываясь в лицо, которое не видела пару недель, как изголодавшийся человек, желающий наполнить свой желудок.
— Не то чтобы я не рада тебя видеть, но ты пытаешься разозлить Тревора и своего агента?
Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.
— Меня не заботит ни Трев, ни кто-то еще. И ты сказала, что поговоришь со мной по телефону, но прошло уже несколько недель, а ты так и не позвонила.
Что ж, черт возьми, он меня подловил. Я с трудом сглотнула.
— Зак...
Его взгляд блуждал по моему лицу достаточно долго, чтобы я подняла брови, и именно тогда он вздохнул и отвел взгляд в сторону.
— Простите за грубость. Конни, Ричард, надеюсь, у вас все хорошо. Можно мне Бьянку?
— Да пожалуйста, если достанешь нам билеты на следующую игру, — ответил Ричард.
Я уставилась на этих проныр, которые должны бы любить меня... но предали ради билетов на футбол.
Зак серьезно так странно выразился, или мне показалось?
Он кивнул в их сторону.
— Заметано. — Затем он оглянулся на меня, и мое сердце дважды сильно ударило в грудь. — Теперь у тебя найдется время, чтобы поговорить со мной?
Я все еще не могла поверить, что он вообще находится здесь.
— Зак, я бы поговорила с тобой по телефону, если бы знала, что ты приедешь. Какого черта, чувак? И почему ты сменил номер? Тебя кто-то преследует?
— Пойдем со мной. Я быстренько поговорю с Буги, а потом отвечу на все твои вопросы, — сказал он, глядя на меня своими голубыми глазами, которые я так любила.
Уверена, что сестра снова ударила своего мужа.
— Ты меня пугаешь, — произнесла я, прокручивая в голове около дюжины различных сценариев. Все они были ужасны.
Уголки его губ снова приподнялись в улыбке, от которой мне стало смешно. Его брови тоже взлетели вверх.
— Ты мне доверяешь?
Я вздохнула и скорчила гримасу.
— Да. Но я уже рассказала ему… то же, что и тебе. — Что люблю тебя. — Он в курсе, что ты ничего не сделал, что ничего не было. Буг знает, что ты слишком сильно любишь его, чтобы разрушить вашу дружбу.
Уголки его губ поползли вниз, а ноздри на мгновение раздулись, прежде чем его ярко-голубые глаза снова скользнули по моему лицу, и он произнес без эмоциональным голосом:
— Не волнуйся об этом. Просто доверься мне, лады?
Он протянул руку.
И я взяла ее, почти уверенная, что моя сестра в очередной раз ударила Ричарда.
— Просто доверься ему, — попросил он.
Что ж… у меня не было другого выбора. Так что я согласилась.
— Я вернусь, — сказала я им, обернувшись через плечо и встретившись с самодовольным взглядом сестры.
Она фыркнула.
— Ну да, конечно, вернешься.
Зак сжал мои пальцы, и я забыла о ее непонятном комментарии, последовав за ним. Мы направились к дорожке, где стоял Буги, наблюдая за тем, как друг Ричарда бросает шар.
Я спросила:
— Зак, серьезно, что ты здесь делаешь?
Я попыталась высвободить свою руку, но вместо этого он переплел свои длинные пальцы с моими.
Зак улыбнулся мне.
— Я же сказал, дорогая. Я приехал поговорить с тобой и твоим братом.
Но о чем?
— Знаю, Тревор разозлится на тебя за то, что ты уехал. Ты должен быть дома.
Он игриво потянул меня за руку.
— Я не могу остаться на всю ночь, детка. Только ненадолго. — Он одарил меня еще одной из своих приторно-сладких улыбок. — И он знает, где я.
Я посмотрела на него.
Он продолжал улыбаться.
— Идем. Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее сможем поговорить.
— Я могла бы поговорить с тобой по телефону. Я не хочу, чтобы ты напортачил, ведь завтра у тебя игра.
— Я не напортачу. Можешь спросить Трева. Он благословил меня на эту поездку, чтобы избавить себя от страданий.
Благословение от Тревора?
— Ты был занозой в заднице?
Зак покосился на меня, и я фыркнула.
— Поправочка: ты всегда заноза в заднице.
Он усмехнулся в тот самый момент, когда мой брат обернулся и улыбнулся, увидев Зака. Затем его взгляд переместился на его руку.
И он не перестал улыбаться, но выражение его лица стало каким-то странным. Слегка напряженным. Может, ему было немного не по себе, как и ранее на кухне. В общем, все вместе взятое.
Я понятия не имела, что и думать об этом.
Я сказала ему правду и знала, что он поверил в то, что между нами ничего не было.
Но я рада, что рассказала Буги о своих чувствах. Я терпеть не могла хранить от него секреты, но знала, что он понимает, почему я так поступила.
Я взглянула на Зака, чтобы понять, напряжен он или чувствует себя неловко, но он выглядел решительным. Я и раньше видела у него такое же выражение лица в дни игр.
Буги что-то сказал другу, стоявшему рядом с ним, а затем двинулся в нашу сторону, сжав губы в тонкую линию. Он остановился перед нами, выражение его лица было спокойным, но внимательным, — просто типичный двоюродный брат.