Я посмотрела на его лицо, на красивое, совершенное лицо, выглядевшее растерянным и обеспокоенным. Моя стена из ревности и гнева сильно содрогнулась.
— О какой фотке ты говоришь?
Я затаила дыхание.
— Девушка опубликовала фотографию, где она сидит на твоих коленях.
— Кто?
— Не знаю. Какая-то девушка в Фоткограме.
Он, похоже, даже не раздумывал.
— Покажи.
Я поразмыслила и покачала головой.
— Я не сохранила фото, старина. Я же не мазохистка. Фотография была опубликована на следующий день после того, как приехали твои друзья. Тревор тоже ее видел.
Он задумался.
— В тот день, когда я был у Амари? После того, как мы тусовались с Эйденом и Ванессой?
У Амари?
— Да. — Да, в тот день, когда мы тусовались с Эйденом, Ванессой и их детьми. Но при чем тут Амари?
Зак все еще думал об этом, качая головой.
— Биби, мы смотрели фильм у него дома. Я поехал в магазин за новой одеждой и сразу после этого отправился к нему. Он позвонил, когда мы были с Ван и детьми, и пригласил нас в гости. Я звал тебя, помнишь? Его мама приготовила ужин. Я устал и вырубился на диване. Его мама была единственной женщиной в доме, и она, наверное, влепила бы мне пощечину, если бы я попросил ее сесть на свои колени.
Я чувствовала себя идиоткой.
— Что бы ты ни увидела, дорогая, это было старое фото. Из-за него Трев устроил мне допрос? Говорил, что мне нужно вытащить голову из задницы, пока я не разрушил свою жизнь? — Зак потянулся вперед и взял меня за руку, его большие и сильные пальцы обхватили мои. — Клянусь, это старая фотка. Девушки делают фотографии, хранят их, а потом публикую, когда им вздумается. Иногда бывает, что они просят сфотографироваться, ты соглашаешься, а они подходят и без спроса садятся на твои колени.
Я уставилась на него. Он поджал губы, переводя взгляд с одного моего глаза на другой.
— Клянусь сердцем, — сказал он мне с серьезным выражением лица. — Ты же знаешь, я бы не стал тебе лгать, да?
Я так долго смотрела на его лицо, в эти голубые глаза, что была уверена: он поерзал.
Его пальцы ощущались такими теплыми на моей ладони.
— Бьянка… Я знаю, что в прошлом совершал поступки, о которых тебе не хотелось бы знать, но я изменился.
Вот дерьмо.
— Да, да. Я знаю, что ты не стал бы мне врать. Просто фотография показалась недавней, поэтому я подумала… Тебя всегда окружают девушки, Зак. Раньше ты постоянно с ними тусовался. Мне показалось, что ничего не изменилось.
— Раньше — да, но я больше этого не хочу. Я хочу только одну девушку. Ту, которая делает меня счастливее, чем миллионы других людей, вместе взятых, — сказал он. — Я удалил все номера пару недель назад. Во-первых, я сменил свой номер, чтобы никто не названивал. Я не хотел давать тебе повод сомневаться во мне. Я хочу, чтобы ты понимала, как серьезно я настроен. Ничто из этого дерьма никогда не имело значения. Но ты важна для меня. И всегда будешь.
Я глубоко вздохнула.
— Поверь, это старое фото, — поклялся он. — Я знаю, что ты мне доверяешь.
Так и было, и, возможно, в каком-то смысле, я должна радоваться тому, что так много о нем знаю. Между нами не осталось секретов. Не было причин сомневаться в этой ужасной ситуации, которая словно выбралась из моих снов и свалилось мне на голову. То, что он любил меня, уже не новость.
Но это другой вид любви. Любовь 2.0. Даже больше — Любовь 5.0.
У меня не было причин сомневаться в этом. Или в нем.
И я точно не собиралась убегать.
Зак любил меня. Меня.
И… Я буду держаться за эту штуку всю оставшуюся жизнь, если он позволит. Может, я и не настолько крутая, как он, но это не значит, что я не стану издеваться над ним. Потому что я такая. Я могла.
— Да, — согласилась я. Я подняла подбородок и обхватила его пальцы своими, готовая к этому. Я всегда была готова к этому. — Просто на всякий случай предупреждаю. Если какой-нибудь парень через год опубликует мою фотографию, на которой я сижу у него на коленях, имей в виду, что это тоже старая фотка, хорошо?
Его пальцы дернулись, и я чуть не рассмеялась, увидев недоверчивое выражение его лица.
— Какой еще парень?
— Какой-то парень, которого я не помню. Я много таких встречала, так что… — Я взглянула на него с ухмылкой.
Он не улыбался.
Но я — да.
— Не смешно.
— Очень даже смешно.
Он покосился на меня.
— Значит, ты мне веришь?
Я застонала.
— Боже, я же сказала: «Да». Если ты хочешь, чтобы я притворилась, будто это не так, и закатила секундную истерику, то я ее устрою.
И в этот момент его улыбка вернулась, открытая и прекрасная, как и все на свете.
— Будешь топать ножками ради меня?
Я кивнула, чувствуя, как по моему лицу расползается улыбка.
— Только ради тебя. Но, клянусь Богом, если какая-нибудь девка сунет свои сиськи тебе в лицо, а ты немедленно ее не оттолкнешь, я убью тебя. Затем верну к жизни и снова убью. Меня уже предавали, и я больше такого не потерплю.
— Я бы никогда так не поступил. Никогда. — Он улыбался, и улыбка становилась все шире и шире, и следующее, что я осознала, — как он наклонился вперед и, взяв меня за руку, притянул ее к себе. Притянул меня к себе.
— Иди сюда.
— Зачем? — спросила я, хотя и не собиралась сопротивляться.
— Затем, — сказал он, продолжая тянуть меня к себе.
Я положила руку на его бедро и сказала:
— Между прочим, ты сказал, что любишь меня, еще до того, как поцеловал. Что, если мне не понравится, как ты целуешься?
Он рассмеялся. Его лицо находилось в паре сантиметров от моего.
— Тебя это настолько беспокоит?
— Ну… — Я пожала плечами, издевались над ним до чертиков. Словно мне досталось лучшее из двух миров. — А что, если это так?
Он покачал головой, все еще улыбаясь.
— Какая же ты сладкая зараза, малышка. — Его дыхание коснулось моих губ. — Давай испытаем. Если тебе не понравится, я попробую еще раз, пока не добьюсь успеха. Я не боюсь практиковать этот навык.
Я смеялась, когда он наклонился, сокращая расстояние между нами.
И я все еще смеялась, когда его губы коснулись моих.
Полноценно.
Но в следующий момент он уже целовал меня. Эти губы мои, и я знала, что он тоже мой. Потому что он всегда принадлежал мне. Мы просто потеряли друг друга на какое-то время, но больше такое не повторится.
Его теплые губы прикоснулись к моим губам. Нежно. Невесомо.
Я ждала этого целую вечность. Прикусив его нижнюю губу, я нежно потянула за нее, и он резко втянул воздух.
Потянувшись к нему, я встала коленями на свое сиденье и нависла над центральной консолью, провела рукой по его волосам, обхватив затылок ладонью, и приоткрыла рот, медленно целуя его в ответ, как будто не было другого места, где я бы предпочла оказаться. Словно хотела поцеловать только его одного.
Потому что других не существовало.
Он слегка отстранился.
— Кто научил тебя так целоваться? — спросил он хриплым голосом.
— Люди, — пошутила я, касаясь его губ своими.
Зак хмыкнул. И… ответил мне тем же. По полной.
Одной рукой он коснулся моей щеки, другой провел по волосам у меня на затылке. Он приоткрыл рот, и его язык мгновенно коснулся моего, сначала легко, а потом углубляясь. Он оказался таким теплым и сладким, и мне понравилось ощущать его вкус. Мне нравилось, как мягко он двигал своим языком по моему, как он прижимал меня к себе.
Он не торопился. Смаковал. Долго.
Обхватив мою нижнюю губу, он нежно пососал ее, прежде чем снова коснуться моего языка.
Мне очень-очень понравилось, как он поцеловал мою верхнюю губу, прежде чем повторить все сначала.
Зак целовал меня без остановки, как будто у него в запасе был весь день. Как будто ему тоже больше ничего не хотелось делать, и он слегка пососал мой язык, держа мое лицо в своих огромных, восхитительных ладонях. Теплые, твердые губы дразняще коснулись уголков моего рта и подбородка, и снова завладели моим ртом.
Он любил меня, и, если бы он, по сути, еще не произнес этих слов, я бы все поняла по его поцелуям.
Потому что никто и никогда не целовал меня так, и у меня было чувство, что никто другой никогда уже не сможет.
Нет, это даже не чувство. Уверенность. Он был моим прошлым, которое стало и моим будущим.
Зак издал стон, успокаивающий и такой приятный. Его губы коснулись моего подбородка, когда он хрипло пробормотал:
— М-м-м, дорогая. Я уже сейчас могу сказать, что ты, черт возьми, погубишь меня.
Я слегка отстранилась и улыбнулась ему, облизывая губы, потому что, — да, я могла бы целоваться с ним весь день. Он в этом очень хорош. Великолепен.
Но я не собиралась говорить ему об этом.
— Ну, думаю, сначала нам нужно еще немного попрактиковаться, — заявила я.
Его смешок заставил меня улыбнуться в его теплые, чудесные губы.
— Да? Ты так думаешь?
Я кивнула, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать его в подбородок, наслаждаясь тем, как его щетина покалывала мои губы и как ощущалось его бедро под моей рукой.