– …как в своей постели, – досказал Михаил.
– Конечно, нахал! – подтвердила она с вызовом, очевидно, рассчитывая, что Михаил примется ей возражать.
Однако он промолчал
– Не смотрите на меня! Все пялится, пялится!…
– Так темно же! Что тут увидишь? – удивленно сказал Михаил
– Я уже говорила. Сказала не смотреть – значит все, – отрезала она.
Михаил, конечно, смотрел. Темнота не могла погасить всю белизну ее тела. Наконец, она придвинулась вплотную. Обильная нагота повернулась к нему другой стороной. Кровать справа от Михаила мягко и глубоко просела. Он потянулся к Ликиному лицу. На это последовало:
– Сразу целоваться лезет.
Лежите спокойно
Правда, давайте спокойно полежим.
Думает, легко привыкнуть к мужчине.
– Не думаю. К женщине тоже непросто привыкнуть.
– Не думаете – и ладно.
Думает, если я сразу пришла, значит, все можно!
– Лежи, – прервал ее Михаил. – Ничего я такого не думаю.
– И чего это я вам «вы» говорю? – вдруг спохватилась она.
– Не знаю. Раньше все время говорила «ты». Я не просил менять обращение.
– Нахал! Позволяет себе фамильярность.
– Ну нет, с такой женщиной это немыслимо! – живо отозвался на обвинение Михаил
– Позволяет себе фамильярность со мной, – непреклонно завершила она. – Лежите, сказала вам.
– А я и лежу, – с улыбкой заметил Михаил, на что тут же услышал грозное:
– Что-что?!
– Ну, разбуянилась.
Михаил погладил ей волосы. Поцеловал ее, приподнявшись, в щеку и губы. И ощутил у себя под рукой купол ее груди. Да, грудь была мало сказать удивительной. Он провел по ней ладонью. Еще бы немного крупней – и было бы, видимо, неэстетично. А у нее – хорошо.
Он погладил груди еще немного и скользнул рукой вниз. Ноги, будто подумав самостоятельно, отдельно от Лики, неспешно раздвинулись и уступили. Здесь тоже было женское чудо. Да-а…
– Дайте, – сказала Лика, протягивая к нему руку, и тут же предупредила:
– лежите спокойно, – хотя Михаил и не думал волноваться. Должно быть, ей встречались мужчины, боявшиеся довериться встречным ласкам.
– Перехотел, – спокойно и убежденно произнесла она. – Верно?
Он кивнул, чувствуя, как снова быстро оживает в ее руке.
– Ну, не спеши. Давай так приласкаю.
Наконец-то и у нее вырвалось «ты». И снова:
– Подожди, поудобнее лягу.
Михаил привстал и передвинулся к середине.
Сначала ее тело не отзывалось. Но вот Михаил ощутил, как глубоко и плавно поддался под ним ее живот и сразу вслед за этим так же плавно, мягко поднял его – точней вознес его необыкновенно высоко вверх. Как высокая спокойная волна возносит легкую лодку. Да, особенная мощь украшала Лику и в этом деле. Как и дар уйти целиком, с головой в страсть и движения тела.
Лика перестала стонать. Она очень остро переживала оргазм. Михаилу вспомнилось ее способное внушить страх предупреждение: «Если что, пеняй на себя!» – и тут ему стало совсем легко. Это «если что» счастливо осталось позади.
– Ну что? Кончил? – спросила Лика чуть погодя.
– Да. Это к тому, что пора вылезать?
– А у тебя, оказывается, есть чувство юмора, – усмехнулась она.
– Есть, не беспокойся.
– Не беспокоюсь. Приятно, когда есть. Будешь вытираться? Вот, возьми. А я пойду вымоюсь. Неровен час – хоть и предохранялась…
Михаил снова лежал один и слушал воду. В его теле еще жил ритм близости, как во всем существе моряка, только что вырвавшегося с кораблем из шторма в защищенную бухту, живет жестокая трепка и качка, свист ветра и грохот волн. – «Большая все-таки редкость – столь крупные формы и соответствующая им сила, чтобы они ни в чем не нарушали пределов красоты», – думал он.
Лике явно хотелось с самого начала взять инициативу на себя, чтобы показать, кто тут более опытный партнер. Михаила это вполне устраивало. Зачем было пытаться разубеждать? Главное, у нее на деле не оказалось ни ложной застенчивости, ни цинизма, который до этого свободно сквозил в ее словах и, видимо, был ей необходим, как более слабым женщинам – кокетство. Наконец, Лика вернулась из ванной.
– Фу! Еле отмылась от тебя! Это же надо было столько напустить! Ну, смотри, если забеременею!… Убью!… Это уму непостижимо – моюсь, моюсь, а все отмыться не могу! Прямо вся исплевалась!… А он тут развалился себе, лежит, как ни в чем не бывало! – возмутилась она.
Лика вновь очутилась под одеялом. Свежая, прохладная.
– Ну вот. Опять полез…Ща как двину…Дай спокойно полежать. Приласкал бы немного. Знаешь, как я соскучилась по этому?
– А я что делаю?
– Что делаю…что делаю…Молчи. А из тебя ничего мужика можно сделать…