Наутро они нашли свои вещи. В поисках Ньюты Михаил с одним из спасителей, Володей, съездил на остров около шести километров длиной и полутора шириной, к которому должна была выбраться Ньюта. Однако за то время, которое Володя мог его ждать, Михаил ее не дозвался. Пришлось возвратиться в Медведицкое не солоно хлебавши и соображать, что теперь делать дальше. В конце концов они с Мариной решили перебраться на остров, устроить там бивак и как следует прочесать остров из конца в конец в надежде, что окружающая его вода удержит Ньюту на месте. Они не могли надеяться обшарить остров за один день, а у них не осталось ни посуды, ни продуктов, ни топора. Но с этим кое-как утряслось. Часть продуктов дали Володя и его жена Галя, другую часть с топором и двумя котелками в придачу – их сердобольные соседи, Галина Михайловна и Сергей Алексеевич, сами в прошлые годы альпинисты и участники разных экспедиций. Они понимали, что может случиться в походе, и охотно помогли в меру сил.
На другую сторону Волги, на остров с названием Блохина дача, их перевез рейсовый водометный катер «Заря». Это не входило в его маршрут, но капитан тоже вошел в положение терпящих бедствие на воде. Галина Михайловна и Сергей Алексеевич пообещали наблюдать за островом. Сигналом к вызову лодки должен был быть развернутый спальный мешок, вывешенный на фоне сарая.
Они прожили на острове четыре дня, обошли его весь целиком с криками, то и дело побуждая Бетси к лаю. Не услышать всего этого Ньюта не могла, если только она находилась на острове. В головы им лезли черные мысли, но было ясно, что Ньюта могла переплыть узкие проливы и на другие острова, а там и к матерой земле, чего они без лодки сделать теперь не могли. Оставалось только вернуться в Москву, взять дома надувную лодку «Славянка» и приехать обратно, чтобы обшарить все окрестности. Галина Михайловна по сигналу прислала за ними лодку с другим соседом – Валентином, который доставил их обратно в Медведицкое. В ожидании рейсовой «Зари», на которой можно было попасть в Савелово, они переночевали в доме Галины Михайловны. Разговорившись с ней, Михаил понял, что в своем свадебном походе с Леной по Центральному Кавказу скорей всего видел на Приюте Одиннадцати и ее, и Сергея Алексеевича. Упомянув, что видел там в пятьдесят четвертом году вьючных яков, он тут же услышал от Галины Михайловны, что это как раз она в том году сопровождала яков с Памира по заданию комплексной Эльбрусской экспедиции, в которой работала после окончания института. Там же она вышла замуж за своего сотрудника Сергея Алексеевича.
Сблизившись через общие воспоминания, Марина и Михаил в дальнейшем продолжали поддерживать отношения с этой симпатичной четой. Но пока…Пока они уехали в Москву, а на следующий же день Михаил, вырвав по телефону у Вальцова разрешение на отпуск за свой счет на несколько дней, отправился с надувной лодкой, на сей раз в будний день в полупустом поезде, и уже от станции Скнятино начал поиски с расспросов местных жителей и встреченных туристов о собаке – колли черного цвета с белым воротником. Вскоре ему повезло. Жительница ближней к станции деревни подтвердила, что вчера видела около вокзала необычную, «непростую» – как она выразилась – собаку. Ее увезла поездом какая-то туристская компания. Дальше от станции, то есть ближе к Волжскому плесу, на двух туристских биваках ему снова подтвердили, что видели черную колли, прибившуюся к байдарочникам неведомо откуда. И, наконец, еще один турист не только сказал о неведомо откуда взявшейся собаке – колли, пришедшей к соседним туристам, но и о том, на каком предприятии эти туристы работают и даже имя и отчество предводителя компании. Узнанное позволяло надеяться быстро найти этих людей в Москве.
На сердце Михаила сразу отлегло. Во-первых, Ньюта осталась жива. Во-вторых, появилась надежная нить к тому, чтобы снова вернуть ее домой, в семью. Худшее не произошло. И теперь он мог позволить себе заняться поиском брошенной кверху килем байдарки с воды вдоль береговой полосы. Шансы обнаружить байдарку прибитой к берегу были невелики, но Михаил считал своим долгом прояснить судьбу своего судна до конца. Тем более, что оно его не подводило, а он свое судно подвел и был виноват перед ним почти в той же степени, как перед всем своим семейством – и Ньютой в том числе.