Короче, принципиальные недостатки и пороки юриспруденции в области международного права многократно умножaлись, доводя суть отношений между разными категориями субъектов этого права до полной бессмыслицы. Никому не приходило в голову ранжировать по важности все эти противоречащие и претендующие на приоритет права, да и самих субъектов права тоже с точки зрения главного критерия обеспечения выживания всего человечества в целом. Обострение взаимной нетерпимости разных социальных сил достигало бескомпромиссного накала, доводя его не только до грани боевых действий, но и заводя конфликты за эту грань. Словом, слушать и даже аргументированно оппонировать всей этой гадости и глупости давно уже стало тошно.
Михаил вполне отдавал себе отчет, что его оценки и мнения никого не интересуют. Везде хватало умников и без него. Тем более, что сойти за умника мог любой бойкий трепач, кому давали в руки микрофон или кого помещали перед телекамерой, а уж и то, и другое легко покупалось – было бы только чем платить. Решение задачи вхождения в правящий круг становилось самодостаточной целью для всех «господ», провозглашающих себя борцами за социальную справедливость и лучшее будущее человечества, а уж о «товарищах» и вовсе не стоило говорить.
Ни одна индивидуальность с благими намерениями и честными мозгами, не болеющая корыстолюбием, решись таковая выйти на социальную арену, не смогла бы пробиться наверх ни при каких обстоятельствах. Исключение – и то лишь по прямой воле Господа Бога – могли составить мессианские личности масштаба Будды или Христа. Для остальных, потенциально пригодных для честного управления мирскими делами, дорога к власти была перекрыта абсолютно во все времена. Конечно, Всевышний благословлял и других людей рангом пониже возвещать Его Волю, прорицать будущее или увлекать за собой массы доведенных до психического отчаяния или наоборот – воодушевления людей. Такие фигуры тоже были известны в истории. Библейские пророки, основатель ислама Мухаммед, Мартин Лютер, Ян Гус, Андрей Дмитриевич Сахаров. Однако были фигуры и другого рода, совсем неблагой природы, которым, однако, при попустительстве темных сил, испытующих человечество по Воле Всевышнего, но на свой лад – такие как император Ци Шихуан Ди, Александр Македонский, Ашока, Атилла, Чингисхан, Акбар, Наполеон, Ленин, Гитлер, Сталин, Мао Цзэдун. Во всяком случае им было разрешено проявить себя во всех своих аппетитах и властвовать над большими массами людей хотя бы некоторое время.
Но имелась еще одна категория, которой уже безусловно Милостью Божьей давалась возможность спокойно совершать важную мыслительную аналитико-синтетическую работу по осмыслению мира и всего, что в действительности происходит в нем, с тем, чтобы хотя бы жаждущие знаний о своей роли в социуме и Мироздании с их помощью могли распознать, что им допустимо делать, а что нет. В основном это были философы, идеи которых очень редко принимались кем-либо в качестве руководства к действию – хотя бы отчасти.
Сюда безусловно относились ведомые Михаилу только по именам индийские Махатмы и Махариши, Гермес Трисмегист, Пифагор, Платон, Аристотель, Кант, Декарт, Гегель, Николай Константинович Рерих, Елена Петровна Блаватская. Отнюдь не равняя себя со столь значимыми фигурами (равнять он считал – не его дело), к этой категории людей Михаил относил и себя.
Он прекрасно сознавал, что не смеет претендовать не только ни на какую социально значимую роль, но даже и на какую-либо известность в системе постигнутых человечеством знаний – во всяком случае еще при жизни. Таково было Небесное Предопределение, и Михаил не имел никаких сомнений на этот счет.
Михаил давно не вслушивался в то, что вещало радио, поскольку оно утомило его вызывающей трескотней, а музыки ни на одном канале все не передавали. Но однажды ему пришлось насторожиться и переключить мысли в другое русло. В очередной раз обшаривая эфир, он наткнулся на знакомый голос и заключительные слова какой-то передачи: «Текст читала Марина Ковалева». – Эту даму он немного знал – через Люсю, сотрудницу института, с которой у него была долгая взаимная симпатия, если не больше. Марина и Люся вместе учились в МВТУ. Потом Марина увлеклась театром и стала актрисой, затем переквалифицировалась в диктора на радио. Во время ее чтения никогда не бывало ошибок в ударениях и произношении слов, в отличие от громадного большинства ее нынешних коллег. Из этого Михаил заключил, что свою работу она уважает, да и сама работа ей нравится. А еще он хорошо помнил, что узнал о Марине от Люси еще до того, как познакомился с ней.