Радость от прошлого общения со Стеллой была отравлена вся до конца. Уж это-то он прочувствовал на себе в полной мере. Оказавшись в коридоре, Михаил привычно рванулся через площадку к лестнице и снова вроде бы услышал, как за его спиной начала открываться дверь из блока в коридор, но ноги уже сами легко понесли его по лестнице вниз – с марша на марш, с марша на марш, прочь еще от одной жизненной неудачи. И он еще не представлял, от какой.
Это выяснилось много времени спустя – времени, которое Михаил сумел – таки не потерять даром. Напрасное, на первый взгляд, знакомство со Стеллой на деле оказалось вовсе не напрасным. Через Стеллу Михаил познакомился еще с несколькими аспирантками философского факультета, и очарования одной из них он, невзирая на переживаемую неудачу, отнюдь не забыл. Это была Лена, его будущая первая жена. Она часто заглядывала в общежитие к подругам, хотя жила не здесь, а с родителями под Москвой. Вместе с Леной и Надей Михаил в каникулы после зимней сессии пошел в трехдневный лыжный поход на Истринское водохранилище, и там в селе Пятница, в избе, куда их пустили на ночлег, он в темноте на печке долго целовался с Леной, и это оказалось надолго, на целых шестнадцать лет, о которых он никогда не жалел. Но это достаточно продолжительное супружество было еще впереди, когда до Стеллы дошли не вполне определенные слухи, будто бы Лена собирается замуж за какого-то бауманца. – «Уж не за Мишу ли?» – тоном собственницы спросила Стелла у Нади. Та подтвердила, – да, точно, за Мишу, – и успела заметить слезы, на секунду выступившие из Стеллиных глаз. Правда, Стелла тут же овладела собой и передала через Надю пожелания счастья и ему, и Лене.
Искренним ли было это пожелание, или то была лишь попытка сделать хорошую мину при плохой игре, Михаил так и не узнал, да и не хотел разобраться. О Стелле до них с Леной изредка доходили отрывочные сведения. Она сменила одного за другим трех мужчин, причем каждый следующий был как будто выгодней предыдущего. Целью этих замужеств (или сожительств), по всей видимости, было устойчиво закрепиться в Москве и получить работу в каком-либо столичном учебном институте. Это соответствовало стандартному поведению провинциалки, вынужденной пробивать себе дорогу в столицу любыми способами (использование своих природных ресурсов нередко включается в их число). Далеко не всем мечтающим об удобствах и карьере, улыбается счастье родиться там, где существуют наилучшие возможности для этого. Стеллино поведение его не удивило. Заодно он лишний раз убедился в том, что в свое время Стелла не сочла его сколько-нибудь перспективной фигурой для достижения своей цели. Ну что ж, в этом она не ошиблась. И все же эта история имела неожиданные продолжения.
Однажды, лет через шесть или семь, Лена без предупреждения привела к ним домой неожиданную гостью. Михаил удивился, но отнюдь не был смущен. Если Лена еще и могла предполагать, что у него к Стелле что-то осталось, то сам он уже никак не мог. Сели обедать. Разговор за едой велся ничем не примечательный – ровно такой, какой и полагается поддерживать воспитанным людям, не испытывающим глубокого интереса друг к другу. Однако когда Лена вышла за очередным блюдом на кухню, Михаил, предчувствуя, что маска безразличия все-таки свалится со Стеллиного лица, в это время опустил взгляд к тарелке, одновременно незаметно скосив его вбок, чтобы видеть в стекле серванта отражение бывшей зазнобы. И тут же убедился, что сделал это не зря. Стелла, заранее озарив улыбкой все лицо, таки метнула на него зажигательный интригующе-предлагающий взгляд, рассчитанный на соответствующее восприятие бывшим претендентом на ее прелести. Это был выпад находчивой и хищной авантюристки, всегда готовой использовать любую случайную (а тем более и неслучайную) открывшуюся возможность в свою пользу.
Правда, не встретившись с ним глазами (а именно на это и был расчет) она тут же опустила свои, и мгновение спустя в ее лице не осталось никаких следов ни брошенного ему призыва возродить прошлое, ни разочарования оттого, что он не подумал его принять. Ах, как ей хотелось начать очередную соблазняющую игру – теперь вместе с ним и, разумеется, против Лены! Путь уже был выверен и размечен, но в результате – ноль. К возвращению Лены за стол Стелла была уже точно такая, какой хозяйка дома оставила ее.