Почему заявление об этих двух вопросах было сочтено за благо не называть? Возможность, даже чисто теоретическая идея создания немецко-британского блока, то есть фактическое присоединение Лондона к оси Берлин-Рим-Токио, могла очень сильно не понравиться Москве. А не в интересах Черчилля было в данный момент напрягать отношения со Сталиным. Черчилль был уже полностью в курсе дела, что Сталин очень скоро собирается внезапно вонзить нож в спину гитлеровской Германии (и против этого Черчилль ничего не имел, наоборот, в том крайне опасном положении, в котором оказалась тогда Великобритания, это могло его только обрадовать), равно как и в курсе того, что Гитлер собирается еще раньше в превентивном порядке напасть на Советский Союз (и это тоже было для Великобритании совсем неплохо, лишь бы Сталин подольше продержался, а не скис после первых же ударов – в таком случае у Гитлера уже не было бы сил, достаточных для вторжения на Британские острова, да и ненавистному большевизму тоже не поздоровилось бы). Словом, ради предстоящей (непременно предстоящей!) англо-советской, возможно советско-англо-американской, антигитлеровской коалиции, лучше было данную тему даже не упоминать.
О мистических устремлениях в Тибет «бесноватого фюрера» с целью вывоза громадного народа с Земли на другую планету, даже ближайшую, тоже не стоило говорить всерьез. Признать Тибет целью фашистской экспансии с точки зрения британской пропаганды было бы серьезной ошибкой. Кто из людей в здравом уме сможет поверить, что Лондон, Ковентри, Глазго немцы бомбят ради получения доступа к Тибету, да еще и за тем, чтобы ОТТУДА улететь на Луну? Никаких сил не хватит объяснять, что, к чему и как надо понимать в подобном вымысле, точнее – бреду. Человека, незнакомого с тайными знаниями, с мистикой, оккультизмом, прарелигией, надо годами учить, чтобы он что-то понял и усвоил. В военное время это невозможно. Поэтому жизненной необходимостью для усиления сопротивления гитлеровской агрессии надо было утверждать совсем другое: цель Гитлера – овладеть Британией и превратить ее гордый народ в рабов варваров – гуннов, швабов и прочих германцев. Следовательно, потому и о предложениях Гесса на этот счет лучше было промолчать.
Меньше чем через полтора месяца после прилета Гесса в Шотландию Гитлер совершил превентивное нападение на Советский Союз, смешав все стратегические завоевательские планы «гениального» Сталина. Немцы быстро захватили почти все приграничное пространство от Черного до Баренцева моря (если быть точными, устоял на всем гигантском протяжении советской границы только ОДИН пограничный столб – кажется, на полуострове Рыбачий в Заполярье). Дальше следовало определиться с направлениями основных проникающих ударов вглубь советской территории. Гитлер без колебаний указал главное для него – через Украину, Донбасс – Северный Кавказ – Баку – Иран (далее в Тибет). Генералы категорически требовали от Гитлера идти в первую очередь на Москву, утверждая, что пока Москва не будет взята, о разгроме Советского Союза не может быть и речи. Эти сведения Михаил почерпнул из мемуаров немецких генералов, изданных еще в Хрущевские времена. Генералы дружно свидетельствовали о том, что Гитлер согласился с ними крайне неохотно и что после провала наступления на Москву и разгрома там немецких войск постоянно попрекал их. И было за что. Блицкриг не состоялся. Ни Москва не была взята в течение летне-осенней компании 1941 г, ни левобережная Украина с важнейшими промышленными и угледобывающими районами Харькова и Донбасса. Эту ошибку Гитлер приказал исправить в летнюю кампанию 1942 года. Он запретил заниматься Москвой и велел пробиваться на восток через Харьков и Дон на Сталинград, а также через Ростов – на Северный Кавказ и Баку. Если бы Гитлер всерьез хотел до конца сокрушить военный потенциал СССР, ему надо было бы наносить главный удар после Харькова на Поволжские промышленные центры – Горький, Казань, Куйбышев, Саратов, а затем на Урал, Пермь, Молотов, Свердловск, Ижевск, Нижний Тагил, Челябинск, Магнитогорск. Но нет, фюрера, не менее «гениального», чем Сталин, по-прежнему больше интересовал возможно более короткий путь в Тибет. Теперь он пробивался туда сразу тремя путями – через Северную Африку и Египет; через Сталинград – Казахстан – Туркмению – Иран; через Ростов – Северный Кавказ к Каспийскому побережью на Баку и одновременно через перевалы Главного Кавказского хребта в Грузию, далее на Баку и Иран. Харьковская операция завершилась грандиозным поражением советских войск – не меньшим, чем в 1941 г Киевская, Прибалтийская и Оршинская. Через взломанный фронт хлынула лавина немецких войск, а до самой Волги никаких крупных и сохранивших высокий оборонительный потенциал Советских войск уже не было. Гитлер напрягал все ресурсы, чтобы быстро взять Сталинград и ринуться в Заволжье и Среднюю Азию. Сталин напрягал все ресурсы, чтобы не сдать врагу город своего имени и не дать ему перерезать главную водную магистраль России и рокадную железную дорогу на Астрахань. Чем закончилась ужасающая по ожесточению и жертвам битва за Сталинград, известно. Немцы таки вышли к Волге почти на всем протяжении города, распространившегося на десятки километров вдоль великой реки. Советские войска только кое-где еще держались у Волжской кручи. Но в это время войска двух советских фронтов к северу и югу от Сталинграда перешли в наступление и сомкнулись к западу от разрушенного города, отрезав шестую армию генерал-полковника Паулюса от немецких тылов. Гитлер бросил на выручку Паулюса, которому и думать запретил об отступлении и которого для поднятия духа командующего и всех его войск произвел в генерал-фельдмаршалы, войска под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна, в том числе и танковые дивизии СС, всю транспортную авиацию люфтваффе и большую часть боевой авиации, перебросив под Сталинград авиационные части даже из Африки. Когда ничто не помогло, и советские войска завершили разгром шестой армии Паулюса и взяли его в плен вместе с еще очень внушительными остатками его голодных, замерзших и деморализованных войск, Гитлер объявил небывалый в истории Германии траур на всей территории Рейха. Внешне это выглядело – и действительно было обставлено – как траур по лучшей ударной армии Гитлера. И, видимо, только немногие посвященные из близкого окружения Гитлера, молча переживали несравненно более убийственное поражение – в эти дни траура Гитлеровское руководство хоронило свою заветную мечту – обеспечить переход лучшей части Германского народа в Тибет и возможность ее спасения с обреченной на катастрофу Земли силами могущественных Лунных спасателей. Таким образом, уже в конце 1942 г. Гитлеру стало абсолютно ясно, что Мировая война, которую он развязал с целью спасения лучшего, что было в Германии – ее арийского народа – уже безнадежно проиграна, хотя немцы еще оккупировали всю Европу и половину европейской части СССР. Цель – Тибет – оказалась недостижимой ни по одному из возможных путей. Короче, нацисты прощались с надеждой на спасение, которую они взрастили в процессе постижения мистических и оккультных занятий, истово веруя в то, что они и есть самые лучшие люди из всех пород людей. Ведь на советских фронтах, которые гитлеровцы называли Восточным фронтом, был истреблен и продолжал погибать главный потенциал Германии. На Африканском театре военных действий в это время тоже произошел коренной перелом – англичане впервые одержали там решительную победу под Эль-Аламейном над немецко-итальянскими войсками. Но там давно уже ничего не решалось ни с точки зрения овладения путем коммуникации в Индию и Тибет, ни, тем более, с точки зрения победы во всей Второй Мировой войне. Главные силы Рейха расходовались в России и погибали в России.