На вершинной площадке Михаил перевел дух. Прямо под ногами открывался вид на реку. Он подумал, что отсюда видно дальше, чем с памятной скалы, напоминающей гребень гигантского ящера у самого сбоя потоков Ципы и Витима, и достал из футляра подзорную трубу. Отсюда можно было наметить путь через первые несколько ступеней порога, хотя, конечно, с птичьего полета трудно было оценить величину перепадов и волн. Из-за близости к краю обрыва немного кружилась голова. Он хотел приучить себя спокойно стоять над пропастью, но так за всю походную и альпинистскую жизнь и не научился. Единственное, что ему удавалось, так это работать на стенах и гребнях, не думая ежесекундно об угрозе срыва, а вот в покое так не получалось. Михаил поснимал ущелье вверх и вниз по течению Реки, потом еще постоял просто так, наслаждаясь редкой картиной, и начал спускаться вниз. Предстояло решить, двигаться ли дальше. На сегодня он уже выполнил то, что наметил, однако время еще было не позднее, оно позволяло пройти еще несколько порогов, тем более, что путь через них был уже ясен.
В этот день неплохо получилось все задуманное. Первые три ступени Михаил прошел без перерыва, за один прием, и это было одно из самых приятных удовольствий, какие можно получить на бурной реке. По сторонам мелькали то близкие камни, то береговые скалы, пару раз его с головой накрывала высокая волна, но это было в порядке вещей, главным же было то, что судно великолепно справлялось с препятствиями и шло точно туда, куда надо, словно хороший конь, берущий барьер за барьером на сложной конкурной дистанции. Выскочив, наконец, на плес, Михаил вдруг сразу почувствовал, что устал. Он пересек плес к более отдаленному левому берегу, не вполне отдавая себе отчет, зачем правит именно туда, но потом вспомнил. Компания Игоря, которую он теперь догонял, вероятней всего, остановилась на левом берегу. Именно в той стороне, на западе, проходила за горами за долами таежная автотрасса.
Площадка для бивака нашлась еще до окончания плеса. Здесь можно было отдыхать, не слыша рева порогов. Для купания плес тоже предоставлял большие удобства.
Михаил поставил палатку на высоте метров шесть над водой и пошел заготавливать дрова. Сухостойная лиственница диаметром сантиметров двадцать у комля нашлась совсем рядом. Вскоре она пала под ударами топора. В установившейся после падения дерева тишине вдруг послышался стук другого топора. Рубили где-то недалеко и на том же берегу. «Догнал», – подумал Михаил и принялся раскряжевывать ствол, думая, что встреча с туристской компанией может произойти уже сегодня. Поводом для визита могли послужить подстреленные утки. Возиться с ними не хотелось, а для подарка они бы вполне подошли. Кстати, заодно с ними можно было еще раз ненавязчиво предложить в дар свои продукты, даже если не все будут рады его приходу. Видимо, не случайно он сумел их так быстро настичь – что-то заставило компанию сбавить темп – поломка, наверное, что ж еще? Поэтому помощь с его стороны могла стать для них желанной и полезной.
Михаил отшагал до следующей шиверы метров двести. Дальше он шел, то и дело посматривая, приглядываясь к ней, выбирая проходы в протоке. На вид путь был не очень простой, хотя и не требовал сложных маневров. Длина шиверы была метров семьсот. Вдоль всего берега тянулась слабо различимая тропа. Еще не дойдя до конца шиверы, Михаил уловил запах дыма. Вскоре он увидел перед собой байдарки – две перевернутые вверх килем и одну неопрокинутую. «Ремонтируют», – машинально отметил он и взял немного вверх, к костру.
Михаил не стал дожидаться, когда его обнаружат, и крикнул: «Эй, хозяева!». Несколько фигур у костра разом повернулись к нему.
– А-а! Миша! – услышал он чей-то приглушенный возглас и удивился. Здесь его еще никто так не называл.
Поздоровавшись, Михаил сказал, что услышал стук топора и решил их проведать, тем более, что сегодня можно было сходить в гости не с пустыми руками. – «Угощайтесь!» – предложил он, укладывая уток перед костром.
– Ой! Сразу две утки! – обрадовано воскликнула Ира. – Где же вы их добыли?
– Да недалеко, почти у самого начала порогов. А у вас тут дневка? – в свою очередь поинтересовался Михаил.